Тернистый путь солдата

и жизнь была тяжелой и работали, как говорили, от восхода солнца до темноты. Работать было некому, а животных нужно было содержать всю зиму. Да и на свою личную скотину надо было накосить сена, а косили всегда ручными косами. Заготавливали сено для личного скота колхоз­ ников в нерабочее время, кто как, вечером после работы, уже изрядно уставшие, а кто и рано утром. Мне тоже приходилось косить для дома, но мне еще легче было, чем другим - у меня отец работал чабаном и когда пригонял овец с пастбища, брал косу и шел косить траву, а я шел косить, только когда выпадало свободное время, а оно было только в непогоду. Также урывками траву сгребали и копнили. Но особенно тя­ жело было женщинам, у которых мужья погибли на фронте, а дети еще малые и помочь им было некому. Еще людям, работающим в поле, была поддержка - это ягоды лес­ ной клубники, их было так много, что перед обедом подкопнивальщи- ки - молодые девушки - пока метчики завершали стог сена, набирали ведро отборных, крупных ягод. Во время обеда всем давали порцию хлеба, не всем одинаково: метчикам по 300 грамм, копнильщикам, подкопнивальщикам, грабельщикам и копновозам по 200 грамм. А также кормили киселем овсяным, наше звено обедало все вместе и каждому из нас утром из дома привозили молоко, и мы в чашки, из ко­ торых ели кисель, насыпали очищенные ягоды и заливали их молоком, и ели их ложками с хлебом - причитающейся нам пайкой. Люди ожидали в недалеком будущем улучшения жизни колхоз­ ников. Все понимали, что после жестокой и разрушительной войны жизнь в Советском Союзе еще не вошла в нормальную колею, погиб­ ло очень много людей, а это были самые трудоспособные, на которых держалось как сельское хозяйство, так и промышленность. За время войны поля заросли бурьяном, очень много скота как в колхозах, так и в личных хозяйствах колхозников погибло от отсутствия корма, так как заготавливать корма на зиму было некому - виной тому была война. В нашем колхозе за войну большая часть продуктивного и рабо­ чего скота просто подохла от бескормицы. Из семидесяти лошадей осталось всего тридцать и то они в большинстве своем больные, ис­ тощенные, хромые, полностью работоспособных было около двадца­ ти. Крупного рогатого скота из имеющихся на начало войны ста голов осталось 50-60, в т. ч. дойных коров 28. Такое же положение и с овца­ ми: их было до войны больше тысячи голов, осталось всего триста. Не лучше и со свинофермой - осталось всего с молодняком 23 головы.