Мы победили

больной, с 1 января 1945-го - командир стрелкового взвода, с фев­ раля по апрель 1945-го - ранбольной, с апреля 1945-го по декабрь 1946-го - командир стрелкового взвода. Далее прочитала я: «1-й Украинский фронт - с августа 1944 г. по февраль 1945 г., 4-й Укра­ инский - с апреля 1945 г. по май того же года (в должности комст- релкового взвода). 31 декабря 1946 года Главнокомандующий Северной группой войск уволил его в запас по статье 43 «А». Интересное событие произошло с мужем пятьдесят лет спустя после войны. Вдруг приезжает военный комиссар Новосибирского района и привозит мужу орден Красной Звезды. А с фронта Миха­ ил Данилович принес орден Отечественной войны 2-й степени, а второй такой же народный орден, но только 1-й степени он полу­ чил в 1985-м, в год 40-летия Великой Победы нашей. Орденом Красной Звезды, который искал мужа полвека, он был награжден приказом командира 302-й стрелковой дивизии за № 029 от 25 фев­ раля 1945 года - «младшего лейтенанта, командира стрелкового взвода 823 стрелкового полка награди ть» ...- и этот самый орден. Была у него еще медаль «За отвагу» за № 344546 и, конечно, же - «За победу над Германией», которую он считал самой главной на­ градой всякого солдата той войны. Да, вот еще вспомнила: до вой­ ны Михаил был учетчиком тракторной бригады в своем селе. И еще вспомнила: жили они в землянке после 1929-го - сами, поди, догадались почему... награды мужа таковы, что ясно и без попа­ дьи, как говорится, что он был смелым воином. Хотя и незаметным вроде. Я к чему это говорю? Потребовалась коляска инвалидная, нигде не могла выходить ее. Почему мы такие черствые, когда червь завелся в наших сердцах? Ведь ту самую коляску потом можно было бы вернуть военкомату или районной больнице. В США если ветеран войны заболеет, ему помогает целый Комитет ветеранов войны. У нас же больной ветеран чаще всего остается один на один с недугом. Я два года кормила из ложки мужа. Жито­ мир называл, бои, сказывал, по двенадцать часов кряду. Штабеля наших убитых и не менее штабеля ихних убитых. А виноваты ли они? - спрашивал он в конце жизни, когда еще мог говорить (по­ том он и говорить уже не мог!). - Их погнали, как баранов, на вой­ ну. Мы сражались за Родину, а они за то, чтобы побольше земель завоевать. Наших штыковых не выдерживали, хотя были и более рослыми и более сытыми. А сойдемся, сказывал, и не выдержива­