Мы победили

шпарил, по словам отца, будь здоров, только побольше дисков на­ бирай, идя в бой или в разведку. Я сказал о разведке потому, что отец был именно в полковой разведке и за «языками» хаживал к немцам в тыл. Был он смелым человеком, но когда я его однажды спросил, страшно ли в тылу у немцев находиться, он усмехнулся и сказал: «Еще как страшно-то! Но главное - воинский долг и воин­ ская присяга! От твоего поиска зависит жизнь тысяч людей, твоих братьев соотечественников. Вот почему боишься, но дело дела­ ешь». У отца были медали «За взятие Берлина», «За взятие Будапеш­ та», «За победу над Германией», орден Отечественной войны 2-й степени, «За взятие Вены» (столицей Австрии он восхищался!), «За оборону Москвы». Там, в Подмосковье, его контузило, но после непродолжительного лечения отец снова был в строю и на передо­ вой. Крестьянин по происхождению, он был мудр и осторожен. Он сказал мне, что за 4 года войны, наверное, лишь несколько раз но­ чевал в избах населенных пунктов, занимаемых его подразделени­ ем. Чаще всего ночевал прямо на улице, всегда готовый к отраже­ нию внезапной немецкой атаки и всегда готовый своих братьев- славян выручить. Семья отца его, моего, стало быть, деда, была большой: три бра­ та и три сестры. Его сестра, а моя тетя Мария Никандровна, 1921 года рождения, всю войну на «передке» - санинструктором. Жила в послевоенное время в Молдавии и в 1991-м умерла. Брат отца, мой дядя Макар Никандрович с войны пришел живым, в 1999 году тоже ушел из жизни. О контузии рассказывал так. Шло его отделение по полю. Вдруг бомба из поднебесья жахнула рядом. Очнулся когда, все мои товарищи убиты, а я контужен. Все остальные были убиты! Был отец и на Курской дуге - подкове. О том, какие бои там были, не говорил. Но только попросишь, бывало, рассказать о событиях тех лет, слезы у него на глазах появляются. 9 мая и 23 февраля - ежегодно сядет у окна и думает, думает свои думы, слезы катятся из глаз, словно у малого ребенка. После войны, а пришел он из-за границы одним из первых демобилизаций, работал в «Сельхозтех­ нике», в Верх-Туле, хорошо отзывался о Половникове, тоже фрон­ товике, миномегчике-офицере. Об Убакове Иване Васильевиче, который в МТС еще трудился, тоже отзывался добрым словом, считал Убакова «большой головой» по части техники, хотя и сам был профессором регулирования топливной аппаратуры, так как