Мы победили

Что всегда отец повторял, не боясь повторения? Не бери ничего чужого, не прелюбодействуй, чти отца и соседа своего, не завидуй ближнему. Выходит, что он убеждал нас в самом важном, что есть в человеческой жизни. Вот за что большой поклон ему от всех нас, знавших его. Царства небесного тебе, отец! Герман Николаевич Лапташ Я лишь на год моложе октября... Потому-то и выпало на мою долю немало испытаний. В начале сорокового повезли на финскую. Но пока туда ехали, ей, той «сто- пятидневке», пришел конец. 22 июня 1941 снова призвали меня. На этот раз на Великую Отечественную. Жестокие бои под Москвой. Чаще всего сходились в рукопашную. Это страшное дело - рукопашная. Немцы были и рослее, и откормленнее, а пасовали перед нами. Бои под Тулой, ночные вылазки, которые нам здорово помогали сдерживать сильного врага. Я был в полковой разведке: и сила бы­ валого лесоруба, и рост мой под два метра позволяли мне всегда быть в группе захвата. Однажды разглядели немецкую разведку, топавшую в нашу сторону, но так, что ни сучок не треснет, не шо- рохнется. И застрочили автоматы наши, кинули с пяток гранат, и не стало немецкой разведки. И отход начали. А немец отлично стрелял из минометов. И четверти часа не прошло, как он начал дубасить по тому месту, где мы были. Но мы были уже далеко от немцев. Всего я участвовал в 23 рей­ дах за «языками». За один такой рейд получил орден Славы 3 сте­ пени. Тогда нашего командира ранило, и я нес его на себе несколь­ ко километров. А страх в разведке есть, но это страх ответственно­ сти: боязнь не выполнить приказа командира, потому что сведения «языка» спасут тысячи жизней наших солдат. 4 раза был я ранен за годы войны. Четыре раза безглазая доста­ вала меня своей косой. 4 раза хотела поставить точку в моей био­ графии солдатской. Но я не ел перед боем. Я не пил законные нар­ комовские сто граммов: когда выпьешь, реакция уже не та, все бу­ дет замедленнее, заторможеннее. Вы, потомки, это себе на ус намо­ тайте, может, и понадобится когда-нибудь это знание.