Мы победили

каз «Патроны беречь!». Немец и ночью мог палить из «станкачей» в белый свет, как в копеечку. В Казани пробыл до осени сорок вто­ рого. Я плохо еще говорил, и меня направили на 144-й Ленинград­ ский военный завод, эвакуированный в Казань. Было голодно и хо­ лодно, муторно. Однообразие угнетало. Я попросился на фронт. Но меня зачислили в танковую школу в Свердловске. 4 с половиной месяца учебы по 14 - 15 часов в сутки, и вот я уже командир ору­ дия танка Т-34 (к слову, 85-миллиметрового). В Нижнем Тагиле получили танки и поехали на 1-й Белорусский фронт. Зенитно­ пулеметное прикрытие эшелона было сильным, чего раньше почти не бывало. Танки, да, получили в сорок четвертом, а в январе сорок пятого бросили в Польшу, когда Рузвельт и Черчилль попросили Сталина ускорить наше наступление. Под городом Калишем, неда­ леко от Познани, меня снова шваркнуло. Взвод танковый (три тан­ ка) послали в разведку. У нас слетела гусеница, пока мы ее натяги­ вали, два первых танка немцы сожгли фаустпатронами. Мы раз­ вернулись быстро, но попали в противотанковый ров. Вылезти не могли из него: мотор глох на гребне его. Немцы нас засекли и на­ чали интенсивный обстрел. Мы, сняв лобовой пулемет, прихватив два автомата и карабин, побольше гранат, поползли от танка. Тут меня в левую руку, пробив ее, ударила пуля. Это 27 января сорок пятого было. Госпиталь в Лодаи, потом - Харьков, далее - Балак- лея, где стали обучать в школе артмастеров, понятно, для войны с Японией. Через месяц при погрузке на переплавку трофейных пу­ леметов меня ранило. Я, взяв в руки трофейный пулемет, слегка стукнул прикладом о пол вагона, в стволе была грязь, пулемет вы­ стрелил, ствол разорвало, я попал снова в госпиталь. До августа сорок пятого в нем лечили, а потом комиссовали на 12 месяцев. Но больше не потревожили, и я стал работать в колхозе, в животно­ водстве, а потом предом ревкомиссии. Муторная работа, потому что «несунов» было много. Потом три года бригадирил в полевод­ ческой бригаде, и меня наградили медалью «За освоение целинных и залежных земель». Потом переехали в Верх-Тулу. Вместе со мной работали быв­ шие фронтовики Данильченко, Веселов, Карханов, Мосиявич, Полькин, Иваненко, Иноземцев, Иван Андреевич Кривошей, его супруга Наталья Борисовна (на фронте была!), парторг Дмитрий