Мы победили

ный труд. В ознаменование 100-летия со дня рождения В.И. Лени­ на», несколько юбилейных. Внуков у меня четверо, детей - двое. Верхтулинцам, которые будут жить в последующих столетиях, не ронять нигде своего национального достоинства, чести русского человека. И перед трудностями не сгибаться: мой пример - тому яркое подтверждение. Иван Митрофанович Краленко, ветеран войны и труда Третий гвардейский кавалерийский Мне в этом корпусе пришлось воевать в годы Великой Отечест­ венной. А началось это так. Я работал в колхозе, что в селе Федо­ сове Коченевского района, когда загрохотала война. Потом пере­ местился в село Верх-Тулу, а трудился в колхозе «8 марта». Пред­ седателем колхоза был Польников, человек выдержанный, он одно время и председателем Верх-Тулинского сельсовета трудился. 13 августа 1942-го, такие даты врезаются намертво, призвали меня в действующую и повезли в Татарск нашей области, где стали обу­ чать кавалерийскому делу. Кавалерия времен второй мировой вой­ ны - это не чисто конники с шашками на боку, это и приданные соединения - танки, артиллерия, минометы, в том числе гвардей­ ские («катюши»). Пять месяцев упорной учебы - и на фронт, на Тихий Дон. Когда фильмы с великим Глебовым, артистом, смотрел я, то отдельные места казались мне будто знакомыми. Да, в корпу­ се нашем было двадцать пять тысяч штыков. Я был в 176 артполку. Полк был на конной тяге. До фронта не довезли еще - начали бом­ бить, у него, у немца, в том году авиации еще было много. Когда бомба летит и свистит - это не твоя бомба. Твоя прилетит без шу­ ма. Придали потом нас Рокоссовскому. Брали Минск, это Белорус­ сия. 32 немецкие дивизии уничтожили тогда мы. Правее Варшавы прошли, в Восточную Пруссию вступили, а тут город-крепость Ке­ нигсберг. За ее взятие имею медаль «За взятие Кенигсберга». Сло­ вами не передать тяжесть боев при штурме этого города. Скажу, что стены домов метра по три, а оборонительных поясов вокруг города было несколько. «Польский коридор» я тоже брал с боями, такими кровавыми, что, казалось, войне конца-краю не будет вид­ но. Правее Берлина, у Хеймница, война для меня закончилась. По­