Мы победили

у кого бывало). Покупаешь масло на базаре - сдаешь в счет налога в эти 300 - 400 литров. Теленок, рождавшийся у коровы, обязательно шел в налог мяс­ ной (40 кг). Да, ездила и на лесозаготовки в Легостаевский район. Но говорить о них не могу - сердце не выдержит: так трудно там было... Своим односельчанам в 21-м веке желаю только счастья и ника­ ких лесозаготовок. Ничего не жалели для Победы Ветер осенние листья кружит, срывая их с кленов и берез. С хо­ зяйкой дома по улице Германа Титова - Марией Иосифовной Зин­ кевич сидим на скамейке в палисаднике. Моей собеседнице 76, она зябко кутается в видавшую виды фуфайку и рассказывает о делах военной поры: - Осталась я без отца в пять лет. А когда война забабахала, мне было уже семнадцать, а я уже вовсю работала. В первые же дни войны меня направили учиться на трактористку. Нет, научили в течение трех дней рулить на «шипастом», а учили уже зимой сорок первого. Я оказалась понятливой и восемь лет распевала: «Эх, вы, кони, мои кони стальные». (Тут она горько заплакала, а я не знал, как успокоить мою рассказчицу.) Однажды пришлось работать трое суток подряд. Откуда силы брались? Ну, молодой была, креп­ кой здоровьем, к тому же законы военного времени были очень строгими. Грамотешки немного было, поэтому как-то бросили меня на склад с зерном. А было страшно голодно, я и разрешила женщинам многодетным взять по щепотке зерна для «затирухи». Кто-то донес. Меня и направили в сельсовет с нарочным на коне за двадцать ки­ лометров, а дело было весной, уже сеяли вовсю. Нарочный на коне, а я пешком. В сельсовете председатель спрашивает, за что я на­ правлена к председателю. Я всю правду сказала. Председатель страшно заругался и немедленно вернул меня в мое родное село Щедровитово.