Мы победили

ки, уголь давали, а растапливать - конвойные подсказали снова! - пришлось тем, что могли мы добыть из досок половых вагона. Кормили раз в сутки. До сих пор не могу слышать запах капус­ ты, нас-то кормили гнилой. Одна престарелая калмычка в дороге умерла, а в вагоне нас было 68, два ведра угля на сутки! Как мы не замерзли?! Видно, наш Будда помог нам выжить в этом аду. В Оя- ше сумели продать тулуп, чтобы купить хотя бы одни валенки. Отцу моему было 57 лет, мать на год моложе. Сейчас, по про­ шествии 56 лет, я понимаю, что простые русские люди осознавали мудро, что творится явное беззаконие, если выселяют целый народ, среди которого оказались предатели на войне. А что, среди славян не было слабодушных людей, которые служили Гитлеру верой и правдой в той же Российской Освободительной Армии Власова? Но Русь никто же не выселил... Как встретили нас, калмыков, рус­ ские люди? Проскурин Емельян Павлович, председатель сельского Совета, распорядился подготовить три дома к нашему приему. Пе­ чи были жарко натоплены, на топчанах деревянных лежали матра­ сы, набитые сеном. А на столах, сколоченных из досок, дымилась горячая пища, в которой лежали куски мяса. Когда мы все это уви­ дели, мы заплакали, но не от горя, а оттого, что русские понимают, что мы никакие не предатели и не людоеды. До 1956-го года нахо­ дились мы на спецпоселении в колхозе «Путь Ленина». Многие, понятно, потом уехали в Калмыкию, и я уезжал туда после 1956-го года, но душа словно разорвалась на две части: отсюда тянет в родную степь, к тюльпанам, а опуд а стремишься в Сибирь... Мы, калмыки, издревле занимались скотоводством. Потому-то уже на другой день с отцом стали ухаживать за колхозным скотом. Русские, наши соседи, помогали нам постоянно. Одеждой, едой, инструментом. Не знаю и не помню случая, чтобы нам отказывали в самом необходимом, когда мы обращались к русским. Считаю, что русский народ - самый человечный и отзывчивый на чужую боль. Вот почему я говорю всем русским, чья душа не очерствела: «Спасибо вам, дорогие, что в трудную годину вы помогли мне и моему народу». Не было бы войны, разве ж я испытал бы столько горя и несча­ стий, сколько выпало на мою долю в связи с указом Верховного Совета СССР от 28 декабря 1943 года.