Мы победили

Щегарцова Анна Корнеевна (1923 года рождения) На мою долю выпало немало невзгод. Первая - в 1931, голод­ ном. Отец с младшим братом моим (а было еще двое старших, ко­ торые ходили на войну) пошли на поле и собрали несколько колос­ ков. Встретил их объездчик местный, донес правлению колхоза, и отцу моему по закону «о пяти колосках» дали десять лет отсидки на Колыме. Отец был сильным мужиком, умел делать буквально все - катал валенки, шил сапоги, кузнечил, - так что сумел по заче­ там выйти на свободу через четыре года. Но как плохо жили мы без него! Голодовали, ели мякину, мерзлую картошку, пучки, медунки, лук-слизун, саранки, лебеду всю съели, в том числе и на крыше нашей халупы. Только жить начали, тридцать седьмой грянул. По­ том - Хасан, Халхин-Гол, финская. А вот и Отечественная, ставшая потом Великой. Двое братьев ушло моих на фронт, один там и ос­ тался. Другой, весь раненый, вернулся, долго не пожил. А что мне пришлось в войну делать? За овцами ходила, а два года подряд в Кулунде нашей была засуха, собирали с гектара по три-четыре центнера зерна, травы были маломощными, скотина дохла, коров к весне подвешивали на веревках. А то кони стали дохнуть, пока ра­ зобрались, треть выбыла из строя. Конину есть даже нельзя было. Довелось мне и бригадой немного руководить. Полеводческой. Трудная должность эта, скажу я вам. К каждому подход нужен, мне в сорок третьем было всего двадцать. Но одно я надумала верно: сразу по два человека отпускала на базар, с тем, чтобы им легче было продать какие-никакие припасы, чтобы налоги заплатить. И этот график старались соблюдать неукоснительно. Метать сено мне пришлось все сезоны. Скирдоправом я была искусным. Мой стог дожди не могли годами пролить. Я и сейчас горжусь своей работой военных лет, потому как не каждый, а мо­ жет, сотый мужик может по-настоящему завершить стог или скир­ ду. Иной раз закрою глаза и вижу, как я, 20-летняя, стоя на санях или на телеге, мчусь по степи нашей Кулундинской. Очнешься - ан, нет, ты в Верх-Туле, где кругом березняк, который, к слову, безжалостно вырубается браконьерами леса, наживающимися на продаже дров-швырка. Тут строгий контроль надобен, иначе через полсотни лет голые места будут с огромными оврагами. Мой про­ гноз очень даже обоснованный, дорогие односельчане...