Мы победили

Киев бомбили, нам объявили. Что началась война. Известие о ней застало меня в пионерлагере завода имени Чкалова, что находился в поселке Мочище. У меня было медобразование, и я немедленно побежала в военкомат, что­ бы меня на фронт отправили. Военком усмехнулся: «Придет и ва­ ша очередь». Она настала где-то в конце первого года войны. Нас, десятерых медсестер, привезли на Новосибирск-Главный, стоим на площадке, сеет дождик-мукосей, мы страшно вымокли; вдруг идет невысокого роста старушка и говорит: «А вы, девоньки, счастли­ вые. На войне уцелеете. Видите, дождик вас благословляет». Ну, мы, марксистки, со смеху прыснули, она укоризненно так головой покачала и пошла по своим делам. Потом, уже в действующей, - а оказались мы во Владивостоке в составе Тихоокеанского флота, - мы частенько вспоминали о том пророчестве старой женщины: оно подтвердилось-таки! Да, двухъярусные кровати, санобработка, курс молодого бойца. В кубрике я заняла нижнее ложе, а потом поменялась на верхнее с девочкой из Карасука. Она потом часто обижалась на меня, что, де, сор из моего соломенного матраса сыплется на нее постоянно. Вот, видите, что врезалось в память. Потом нас перевели во вто­ рой гнилой дом: углы его были зелеными и замшелыми от древно­ сти. И повела нас военная служба по кубрикам и госпиталям Вла­ дивостока. И вот «причал» - 8-й военно-морской госпиталь, бухта Золотой Рог. При перекличке, когда назвали мою фамилию «Халя- пина», я ответила: «Аушки! Что от меня требуется?», чем вызвала всеобщий смех. Здесь мы изучали винтовку, карабин, ходили в ка­ раулы, разгружали продукты, приходившие по ленд-лизу из США. Кормили сначала плохо, потом получше, совсем хорошо, но всегда быстро. Когда я после войны вышла замуж, супруг мой всегда меня спрашивал: «Куда вы торопитесь, мой дорогой старшина второй статьи?» (плачет). Умер он, а я вот одна мыкаюся по белу свету (плачет). С трудом привыкла к крови и операциям. Ассистировала как-то при операции. Ногу солдата стали пилить ножовкой, а я упала в обморок. «Что с вами, старшина второй статьи?» - это мне. Я жалела матроса, потому и грохнулась в обморок. Охраняли кор­ пуса госпиталя, а в сорок четвертом оборудовали палаты и под землей - на случай бомбежек японской авиации. Крепкой я была дивчиной, а язва ко мне привязалась. Волос с головы стал падать,