Мы победили

лично зная местность, они нападали в любую погоду, особенно в метели. Досаждали и «кукушки» - это снайперы, сидевшие на де­ ревьях и поражавшие обычно командиров. В марте сорокового мир с финнами был заключен, и я снова оказал­ ся в родном селе. И опять война, будь она проклята людьми и Богом. В июле 1941 я был призван на войну. Моей родной семьей стал 943 артполк 376-й Сибирской дивизии, где я стал командиром ору­ дия. Вспоминается ожесточенный бой за небольшую станцию Мга. Нам, артиллеристам, был дан приказ вести беглый огонь по врагу. Наше орудие выпустило 150 снарядов, ствол раскалился. Немцы тоже вели прицельный огонь. Наводчика нашего оглушило, так что остальным приходилось нелегко поддерживать огонь. После боя вышестоящий командир приказал весь орудийный расчет предста­ вить к награждению медалью «За отвагу». Ленинград - колыбель революции - был в блокадном кольце. Ленинградцы голодали. В октябре - ноябре сорок первого умирало по нескольку тысяч еже­ дневно, потому что еще 7 сентября сорок первого же немцы сумели разбомбить крупные Бадаевские продовольственные склады, и го­ род, по сути дела, остался с мизерными запасами продовольствия. Наши войска, в том числе и наша дивизия, получила приказ гото­ виться к прорыву блокады великого города. 18 января 1943 в результате сильнейших боев блокада частично была снята, к городу была проложена по Ладоге «Дорога жизни». По­ сле прорыва блокады наш полк около месяца стоял в селе Колпино в обороне. За участие в прорыве блокады Ленинграда и за участие во многих боях я был награжден медалью «За оборону Ленинграда». Когда мы стояли в обороне, у нас произошел случай, который я впоследствии не мог вспоминать без содрогания. По великой, мо­ жет быть, везучести я вышел из того происшествия живым. А слу­ чилось вот что. Мы сидели в землянке, вели разговор о семьях, о победе над врагом, я, словно меня кто толкнул, вдруг встал и вы­ шел наружу на ОП - огневую позицию. Не успел я отойти и полкилометра от землянки, как в нее попала шальная мина тяжелого калибра. Пятеро моих товарищей погибли. До сих пор с ужасом вспоминаю тот случай. На фронте я вступил в ряды партии коммунистов. Единственной привилегией их там было первым подняться в атаку и последним - по приказу командира - покинуть поле боя. Освобождал я и город Пушкин. Выбив из него оккупантов, осмотрели город. Он весь был