Мы победили

тем более что в августе 1939 здорово шуганули самураев на Хал- хин-Голе. В ноябре тридцать девятого же послали меня учиться на шофера в Новосысоевку Приморского края. После окончания курсов возил бетон, арматуру, бронеколпаки, деловую древесину - все это возле станции Черниговки. В сорок первом оставалось совсем немного до «дембеля». И я оказался в Ворошиловске-Уссурийском, где обслу­ живал военные склады. И вдруг - война! Мы по-разному думали о том, как будут раз­ вертываться события. Один из инженеров сказал, что в Германии обязательно совершится революция. И рабочие, де, восстанут! А умные солдаты осторожно говорили, что война будет долгой. Так оно и вышло. Я угодил в БАО-батальон аэродромного обслужи­ вания - в авиачасть недалеко от Хабаровска. На аэродроме стоял истребительный полк с истребителями И-16, И -153, а осенью пришли и МИГи - отличные машины, превосходившие по скоро­ сти даже хваленые «мессеры». До декабря сорок второго - я в этом самом БАО. Но вот приказ отправляться на Запад, маршевая рота, даже не одна, а две с половиной тысячи солдат и офицеров, ехали, скорее всего, в Сталинград, но почему-то долго - 42 дня, и наш эшелон повернули в Гороховецкие лагеря, что под Горьким. В спешном порядке переучили нас на иномарки - «студебекке­ ров», «доджей», «виллисов», «интер» и другие. В это время в Гороховецкие лагеря пришла третья гвардейская дивизия прорыва, потерявшая много солдат в боях под Харьковом. Мы в нее влились, и нас бросили к Вязьме, где бои были отчаянно жестокими. В этой дивизии - в автобатальоне - мне и пришлось служить до конца войны. Таскал я пушку-гаубицу 152-мм, снаряд которой весом около полуцентнера летел аж на 30 км. Хороша бы­ ла она при стрельбе по дотам! Потом такие орудия стали возить американские трактора, мощные и надежные, а я опять стал возить снаряды, ракеты для «катюш». А фронт наш был Третий Белорус­ ский, которым командовал легендарный 37-летний генерал армии Иван Данилович Черняховский. Недалеко от занимаемых нами по­ зиций и погиб он в феврале сорок пятого. Генералу армии сказали, что здесь все простреливается, но он, человек отчаянной храбро­ сти, все равно там поехал. И снаряд попал прямо в его машину. Он только и успел сказать шоферу: «Я умираю ...» - и скончался. Ке­