Листая страницы Великой Отечественной

ли и спросит раненых или медперсонал, то все равно ничего не узна­ ет. Шла война, и лишние слова никто не произносил. Не было у меня с Ириной поцелуев, близости, но запала она мне в душу так, что я до сих пор представляю ее образ. Не гуляли мы с Ириной в парках, не ходили в кино, но когда ей удавалось после смены уйти с завода, она приходила в госпиталь в палату, в которой лежало двенадцать раненых, подходила к моей кро­ вати и садилась на нее. Если я мог встать, то садился с ней рядом. По­ чему она выбрала меня и почему она так запала в душу мне, что до сих пор забыть ее не могу? Я прожил долгую жизнь, но часто вспоми­ наю Ирину, восемнадцатилетнюю девушку, которая часто навещала меня в госпитале и с которой я хотел остаться на всю жизнь. Я понимаю, что Ирина сейчас не та девушка, что была со мной ря­ дом, а старушка и при встрече мы вряд ли узнали бы друг друга. Но сердцу не прикажешь. Не вернешь прожитые годы, а ведь в памяти вспоминается ее образ, как будто это было вчера. ГОРЬКАЯ ПРАВДА ВОЙНЫ Букарев Александр, ученик 11А класса, МБОУ-гимназия № 13 «Мечту пронесите через года и жизнью наполните, но тех, кто уже не придет никогда, помните!» Р. Рождественский «Реквием» Новгородчина... Вслушайтесь, как по-русски звучат названия здешних речушек, деревень и го­ родов: Кересть, Спасская, Полисть, Подберезье, Любань, Кириши... Так их назвали наши далекие предки. И никто не знал, что у этих мест появит­ ся еще ряд названий. «Долиной смерти» назвали это место солдаты в 1942-м, «Долиной мужества» — ветераны Великой Отечественной в послевоенное вре­ мя, «Долиной забвения», — мы, внуки и правнуки тех, кто с войны не вернулся. Вот уже трижды я участвую в походах по волховским болотам и лесам и каждый раз слышу одни и те же вопросы: «Зачем вам эта До­