Ветераны Краснообска 2008

к Шуре и тарабарщиной с добавлением приставки «фа» к сло­ вам, говорила, что нужен хлеб и молоко. Это был приказ. Если Шура не делала этого по той или иной причине, ее ловили и устраивали «трепку». Это считалось справедливым и действен­ ным: Шура редко позволяла себе ослушаться. Эта действенная мера коллективного воспитания запомнилась мне на всю жизнь. Даже сейчас в 73 года мне хочется кое-кого «поколотить» из мерзавцев-сослуживцев, а равнодушие коллектива к мерзос­ тям, несправедливости вызывает негодование и даже потерю уважения к ним. Это выражается в том, что я просто не могу на этих людей смотреть. И всякие объяснения о коммуникабель­ ности, терпимости не помогают. В детстве с такими людьми мы постоянно или временно не разговаривали, устраивали бойкот. В те далекие военные годы, будучи сами полуголодными, мы взяли на себя тяжелую ношу - кормить детей-сирот. Особенно тяжело это было делать зимой. Летом появлялась лебеда, сморчки, желуди, плюс молоко козы Розочки. В общем, четверо детей выжили. Все они были для меня роднее моих кровных родственников. К концу войны (1944 г.) немцы решили нас эвакуировать в Германию. До этого увозили молодых девушек. Это была осень, дождь, слякоть. Все село с повозками со скарбом двигалось в сторону Германии. Наша семья состояла из трех человек: мать, мне было примерно 10 лет и маленькая (6-7 месяцев) сестричка Светлана. Немцы торопились, наши войска их нагоняли, поэ­ тому мы двигались весь день, подгоняемые криками немцев, с небольшим перерывом на ночь. Мать тянула повозку, а я несла на руках ребенка. От холода, простуды, недоедания, усталости пошли чирьи по телу. У меня появился большой чирей впереди возле груди, и при ношении ребенка я его стерла. Стало расти так называемое «дикое мясо». Помню, мать просила одну родс­ твенницу, чтобы взяли меня в повозку, запряженную коровой. Отказали. Дело приобретало серьезный характер, грозя зара­ жением крови. И только белый стрептоцид меня спас. Не знаю, кто дал его матери, но это говорит о том, что даже в этих ужас­ ных условиях были на свете добрые люди. В это время, очевид­ но, я получила первый урок, что зло и добро ходят рядом. В Германию мы не попали. Ночью убежали в какую-то кот­ ловину, окруженную горами, т.к. пошли слухи, что наши близко, и немцы хотят нас расстрелять. Питались чем попало. Главное же было молоко от коров, которых многие взяли с собой как тяг­ ловое усилие. В этой котловине нас чуть не расстреляли наши войска, сначала приняв нас за немцев. Однако какой-то бди­ тельный сержант убедил командира, что наш лагерь не похож