Ветераны Краснообска 2005

души. Но он мне настоятельно советовал учиться дальше. Мо­ лодые лучше усваивают науку, - говорил он, - да и грамотные работают надежнее. Осенью 1943 года я поступил в 8-й класс Канской средней школы № 2. Но до города Канска от нашей деревни 18 километ­ ров. Каждый день пешком не находишься. Пришлось жить у даль­ них родственников. А у них своя семья. Жить впроголодь в чу­ жом доме тяжело, и уже через две недели мама забрала меня домой. Мы, мальчишки, подвозили сено, но чаще солому: сена не хватало. Зимой отвозили зерно в, так называемую глубинку, в Абанский район. По нынешним понятиям расстояние это неболь­ шое. А тогда голодные, плохо одетые ребятишки, на измученных исхудавших лошадях в оба конца - почти 300 километров. Ох, как далеко. А по ночам в особо глухих местах завывали волки. Но голь на выдумки хитра. Мы разгружали один воз. На сани набрасывали снег, чтобы не загорелись доски и разжигали кос­ тер. Пускали эту подводу впереди и были уверены, что нас вол­ ки не тронут: боятся дикие звери огня. И нам везло. Слава богу, мы всегда приезжали домой невредимые. Правда, председатель и бригадир то и дело поругивали нас за подгоревшие на санях доски. Но мы скрывали наше изобретение, переглядывались между собою и недоуменно пожимали плечами. Накануне весны 1944 года, придя вечером домой, мама сказала: - Завтра утром тебя вызывает председатель. - Зачем? - Там узнаешь, но, кажется, он хочет назначить тебя учетчи- ком-заправщиком тракторной бригады, - Но я тогда не смогу помогать тебе. - Председатель говорит, что в тракторной бригаде грамотный нужнее. Так с весны 1944 года стал я учетчиком-заправщиком трак­ торной бригады. Совинформбюро теперь уже передавало более радостные вести: освобождались города, то там, то тут врагу наносились сокрушительные удары. Все ждали, что не за горами победа. Но до конца войны предстоял еще длинный военный год. Вдеревне уже много было осиротевших семей. И кого еще не дождутся односельчане, кто еще останется вечно лежать теперь уже в чу­ жой земле? Чьи еще могилы останутся безымянными, а чьи тела