Ветераны Краснообска 2001

был дан приказ двигаться на северную окраину Берлина в сторону Балтийского моря, в город Росток. Все чувствовали конец войны. В эти последние дни было особенно тяжело терять своих друзей-това- рищей. И вот он, долгожданный миг победы! Ликование, стрельба, объятия, поздравления!.. Эшелоны освободителей, увешенных наградами и усыпанных цве­ тами, теперь шли на восток, домой! Однако Игнат оставался на служ­ бе в Германии в Северной группе войск под командованием прослав­ ленного маршала Рокоссовского до конца 1946 года. Таков был при­ каз: сержантский состав остается служить и готовить себе замену. - Никогда за годы войны я так не тосковал по дому, как в после­ дние годы. Почти ежедневно снился дом, мать, отец, деревня. А в де­ ревне мать молилась, все смотрела на дорогу, ждала, - рассказывает Игнат Алексеевич. - В конце 1946 года пришел приказ о моей демоби­ лизации как инвалида второй группы, имеющего тяжелое ранение. Весь декабрь я добирался до дома. Последние 70 километров были очень тяжелыми. Стояла суровая восточно-сибирская зима с сорока ­ градусными морозами и пронизывающими ветрами. Я в сапогах и шинели ехал в кузове на попутке. За всю жизнь не помню такого моро­ за. Спасибо одной женщине в тулупе. Она обняла меня, укрыла: «Иди, солдатик, ко мне. Ведь вас так мало осталось!» Так я доехал до дерев­ ни, где жили мои братья, моя родня. Все они участники войны. Поджи­ дая меня, они дежурили на улице, сменяя друг друга. И вот встреча! Стол небогатый, но на нем все, что удалось собрать. Подняли тост за Победу, за встречу и за здоровье, за Новый год, так как было это 31 декабря 1946 года. А мать с отцом жили далеко, в другой деревне. Я собирался утром ехать или идти, как получится, к ним. А пока мы, отогревшись, весе­ лые, раскрасневшиеся, вели разговоры... И вот в полночь открывается дверь. На пороге стоит мама. Улыбает­ ся, а по щекам ручьями текут слезы. Все на мгновенье стихло. Это было так неожиданно, как в новогодней сказке. Идет она молча к столу, подхо­ дит ко мне ощупывает: «Сынок! Живой!» Обнялись мы с ней. Посмотрел я на всех счастливыми глазами и вижу - у всех текут слезы. Рассказывает мне все это Игнат Алексеевич, а сам слез сдержать не может, извиняется. Видать, ясно представил себе ту картину, кото­ рую не забудет никогда. - Было той ночью минус сорок три градуса. Но мать не могла ждать. Вечером ей сказали, что я приехал. Она быстро собралась, и на ночь глядя, пройдя проселочной дорогой пятнадцать километров, не испу­ гавшись волков и мороза, явилась к нам. Это был мой самый памят­ ный, самый счастливый Новый год - 1947-й! Да, вот оно какое - большое и доброе, сильное и любящее мате­ ринское сердце! У такой сильной матери могут быть только сильные дети...