История Колыванского района в лицах, 2022, т. 1, ч. 3

История Колыванского района в лицах 307 Леня. Все было хорошо, вели свое хозяйство, растили детей. В 1929 году в государстве выходит новый закон о коллективизации сельских крестьян. В 1930 году деда вызывают в контору и спрашивают у него: «Что он думает о том, чтобы вступить в коммуну?» Дед ответил, что подумает. Ему сын предложил разделить хозяйство на двоих, но дед категорически отказался от такой дележки. Через год деда снова пригласили в контору, чтобы узнать, что он надумал, пойдет или нет в коммуну? Дед им ответил, что пьяниц и бездельников он кормить не собирается, что он будет вести свое хозяйство. В 1933 году его вызвали снова, еще раз спросили, что он надумал. Дед остался при своем мнении. Его предупредили о том, что если не хочешь по- хорошему, то будет по-плохому. Через неделю без предупреждения приехали ночью на телеге, скомандовали: «Быстро собирайтесь!» Мама рассказывала, что не успели как следует собраться, кое- как оделись. Было начало осени, мама все переживала, что не успели убрать хлеб, который сеяли при луне. Так распалась семья. Деда забрали в тюрьму, в Глазов. А моих родителей и троих детей 8-и, 5-и и годовалого; бабушку с двумя детьми 13-ти и 8-и лет посадили в Глазове на поезд, в теплушку, и повезли, куда – никто не знал. Так началась третья полоса самой черной жизни у моих родителей. Ехали долго. Привезли их в Нарым, это в низовьях Оби. Высадили из вагонов и повели в бараки, где поместили всех вместе: мужчин, детей и женщин.