История Колыванского района в лицах, 2022, т. 1, ч. 3

История Колыванского района в лицах 227 Наша деревня и прилегающие населённые пункты были оккупированы фашистами. Я помню, в деревне были и немцы, и мадьяры, так называли венгров. Полицаи и староста были из своих. Помню, что мама говорила, что одного полицая сразу расстреляли, как только пришла наша армия. Насмотрелась на ужасы войны, особенно бомбёжки. Однажды мальчишки нашли неразорвавшийся снаряд и тайком от матерей унесли его в лес и там стали в него бросать камнями. Раздался взрыв. Когда матери подбежали, один мальчик был уже мёртв, а второй сильно ранен, но выжил. А ещё женщины воронки от взрывов тайком засыпали землёй. Мама говорила, что делалось для того, чтобы нашим танкам во время наступления, было легче преследовать драпающих фашистов. Несколько деревенских семей делали попытку бежать в лес, перейти линию фронта, но их остановили немецкие мотоциклисты, стали расстреливать, и люди вернулись в свои дома. Конечно, было голодно. Дом наш был не разрушен бомбёжками, и в нём одно время квартировали эти самые венгры — мадьяры. Потом фашисты оставили наши деревни, и началась другая жизнь. — Как жилось после фашистской оккупации? — Как жилось? – Трудновато. Но мы не горевали. Самое главное — проклятых фашистов выгнали. Постепенно всё восстанавливалось. Я стала ходить в школу. В тёплое время – босиком, не было у нас разных туфелек, да ботиночек, а зимой в чём придется. И всё- таки я окончила семь классов. Восьмой класс надо было заканчивать, но уже в другой деревне – селе Большая