Под салютом великой Победы. Т.1 2020

192 Не спрашивали пехотинцев, умеют ли они плавать. Подошли к реке, моста нет – плыви хоть на бревне, хоть на доске, как сможешь. Не довелось и Смирнову в детстве научиться плавать, потому и прибегал к помощи какой-нибудь доски. Хорошо, что все обходилось благополучно, некоторым не везло на таких переправах. Второй раз Ивана Федоровича ранило в ногу. И снова больше четырех месяцев провел он в госпитале. А война все не кончалась. Немцы хоть и отступали, но видно не все успевали отходить и потом целыми группами выходили без оружия из лесов уже в тыл наших войск. Ивану Федоровичу довелось сопровождать одну партию пленных в лагерь, он вспоминал: – Зла на них почему-то не было, может, потому что мы их уже побеждали, а вот они на нас смотрели зло, как на собак. Хотя у пленных были котелки и на привалах им выдавали картошку, крупу, они себе суп варили. С нашими-то пленными фашисты так не обращались, воды даже не давали, сразу чуть что – пристреливали. В колонне, которую мне пришлось сопровождать, пять генералов было, они через свои очки на нас так поглядывали, казалось, взглядом убить хотели, да не вышло. Самому пехотинцу и его товарищам частенько приходилось по двое-трое суток обходиться без хлеба, а то и вообще без еды. О бане только мечтали, а зимой – о тепле. Всем хотелось дожить до победы, но не каждому посчастливилось. Даже примета такая появилась: как только над чем-нибудь от души посмеялся – жди неприятностей. Иван Федорович рассказывал, как старшина-грузин, отличный парень, восемь раз раненный в бою, зашел к ним в землянку посидел у кого-то на кровати, рассказал анекдот и вышел. Все еще смеялись, а вестовой прибежал, говорит, старшина умирает. Не поверили, пошли – и правда: немецкий снайпер попал ему в голову, когда старшина шел в другой взвод, видимо, забыл про осторожность или рост подвел. День Победы Смирнов встретил в польском городе Лодзь, радовался, как и все, но служба его на этом не