Под салютом великой Победы. Т.1 2020

164 маршброски к границе и обратно, тренировки, отражение учебных атак, занятия. – Даже когда немецкий самолет начал бомбить подразделение, мы не подумали, что это война, – вспоминал Николай Васильевич. – Ненормально все, а начальство молчит. Позже объявили, что началась война, и мы оказались в самом пекле. Снарядов не было, нечем отбивать атаки, вот и гнал нас немец, как зайцев. Автоматчики на мотоциклах окружают группу наших, потом пристреливают. Я в то время был заряжающим 250-миллиметрового орудия. Получим три снаряда на день, хочешь – береги, хочешь – стреляй. С таким количеством снарядов только себя обнаружишь перед врагом. Не успеешь окопаться – опять отступление. До 25 сентября мне пришлось отступать, а там и в плен попал. Как уцелел в той мясорубке – не знаю, видно, Бог помог. Я ведь верующим тогда был. Мне эта вера постоянно помогала и в боях, и в лагере все вынести, и когда бежать пытались, да и удалось – жив остался, хотя целились в меня. Я перекрестился и шепчу: «Господи, не допусти» и немец опустил автомат. Как забыть прошлое, когда каждую минуту можно было получить пулю в затылок, если отстал или просто не так глянул на конвоира. Можно было лишиться жизни в товарных вагонах, когда эшелон напихивали пленными до отказа и везли без остановок, без воды и еды, а потом обнаруживалось в каждом вагоне по 10-20 человек затоптанными. Да и работу в шахтах не каждый выдерживал. Один из лагерей, где довелось быть Пивоварову, нахо- дился во Франции. Нашим пленным в диковинку эта страна, и французы с интересом смотрели на русских, но немцы не разрешали подходить к изможденным пленным, давать какой- нибудь еды. – 5 апреля 1945 года американцы нас освободили, – вспоминал Николай Васильевич. – Мы худые, изможденные настолько, что от еды бывало еще хуже. Так и прожили два месяца у американцев, затем англичанам нас передали. И те, и другие хорошо к нам относились. Некоторые пошли воевать.