Под салютом великой Победы. Т.1 2020

106 Похоронили Максима на берегу Кокши. Прогремел салют прощания. «Три письма получили мы от Максима. И еще посылочку, – вспоминает Мария Игнатьевна. – Прислал муж домой гражданскую одежду: сбереги, мол, приду домой – пригодится. В карман старых ватных брюк вложил несколько кусочков сахара ребятишкам. Три письма... Мы их заучили наизусть до последнего слова. Четвертым пришло из военкомата извещение: «Ваш муж, Замашной Максим Федорович, находясь на фронте, пропал без вести». Как я пережила тот страшный день, не знаю. С вечера ребятишек уложила, а утром очнулась, глядь в зеркало, а у меня голова вся словно инеем припорошена: за ночь поседели русые мои косы... Трудно было. И в самые тяжелые минуты вспоминала последние слова Максима: «Ты, главное, ребятишек сбереги. Они у нас счастливые...». Сын Иван закончил девятый, на фронт стал собираться. Прости, говорит, мама, если новое горе тебе принесу, но не будет мне спокойной жизни, пока не отомщу за отца. Отольются им твои слезы. Уходил Ванюша в армию в сорок третьем, пятнадцатого января. Худенький, совсем еще мальчик. Воевал мой сын, был ранен в сорок четвертом при переправе через реку Днепр. Закончилась война, учился в Ульяновске, стал бортмехаником. Дочки тоже все выучились, замуж повыходили, внуков растят. Возле нашего колхозного клуба стоит памятник тем, кто не пришел с войны. И кажется мне, что это мой Максим встал повыше, чтобы видеть далеко вокруг: «Как вы живете, люди?». Отыскался след Максима, после войны. Из Ржева Калининской области пришло в 1945 году в Журавку письмо с жетоном погибшего солдата. Неизвестная комсомолка Иванова просила родственников приехать на могилу Максима. Да разве уедешь от шестерых?»