Под салютом великой Победы Т.2 2020

46 Советского информбюро, секретарь вдруг обратился к пожилым: – Вот что, дорогие отцы, сохранились ли у вас от единоличного житья-бытья старые лукошки? Это было настолько неожиданным, что старики понача- лу не знали, что и ответить, недоуменно, переглядывались между собой. А Михаил Васильевич настоятельно повторил свой вопрос, непосредственно обращаясь к Соромку. – Да-да... Лукошко, которое вам, бедняку и середняку, заменяло сеялку. Живо оно у вас? – Да вроде как проживает, – смущаясь и недоумевая, отвечал Михаил Аверьянович. – Кажись, и пригодилось на то, что старуха яички в нем сохраняет. – Вот-вот, о нем и речь идет... Тащите-ка их сюда, – уже ко всем отнес обращение секретарь обкома. И когда его просьба была выполнена, Михаил Васильевич молча надел на шею брезентовую лямку и взяв в руки плицу, доверху насыпал ею лукошко. Окружавшие его, переглядываясь между собою, взволнованно переминались с ноги на ногу, перешептывались. И только один из них, директор МТС Андрей Ильич Холобес, недавний выпускник Тимирязевки, неодобрительно хмурился: ему, агроному, эта затея вовсе не по душе. И, словно уловив мысли агронома, секретарь обкома как-то уж слишком ободряюще, по- мальчишески заговорщически, моргнул ему и вышел на полосу. ... Шаг, другой, третий. В щедрых, почти голубых лучах солнца из обеих рук сеятеля золотым дождем посыпались зерна, ложась густой россыпью на дымившуюся испариной и ждущую землю. Старики, толпившиеся на меже, наблюдая, как картинно красиво, слегка откинув голову назад, широким уверенным шагом шел вперед и вперед сеятель, от изумления не могли прийти в себя. Но вот он разбросил последние горсти зерна, остановился, чтобы наполнить лукошко другой мерой семян, и они вновь окружили его.