Под салютом великой Победы Т.2 2020

33 голове и сжимались сердца с вечера до утра, несмотря на усталость, не закрывались глаза. Секретарь не мог не сочувствовать великому горю матерей и отцов и вместе с тем, глядя на пришедших, он не мог не сознавать отчетливой и зримой связи единства партии с народом, того единства, в котором заложен дух непобедимости. Не эти ли ощущения и личный долг перед партией были неиссякаемым источником его энергии, заставляли знать обо всем, искать и находить выход из любого, казалось бы, безвыходного положения. Но было еще одно качество, которое отличало секретаря в его сложной и большой работе – быть искренним и правдивым не только перед собой, но перед партией и народом. Вот почему, когда после краткой информации о положении на фронтах и призыва к неотложному решению задач здесь, в глубоком тылу, кто-то из стариков поднялся и спросил: – А скажите, добрый человек, когда осмелеют ну... эти наши судруги? И вокруг сдержанно засмеялись. Секретарь долго молчал, всматриваясь в лицо деда. Его, крестьянского деда, как любого из министров страны, волновал вопрос о втором Фронте, волновал и его, секретаря обкома партии. Но ни тот, ни другой, ни третий не мог дать ответа. И не было ответа. – Второй фронт, дорогой мой отец, – наконец заговорил секретарь, – это мы с вами, это наши руки, наш разум, наше мужество. И там – в окопах, и здесь – на сибирской земле. Не этот ли откровенный и честный ответ послужил доказательством того, что у коммунистической партии никогда не было тайн от народа, плотью которого она была? Вот почему Феню Холомьеву поддержали все, кто слушал секретаря обкома. А к вечеру, когда степь огласилась гулом, моторов, в конторе колхоза «Путь крестьянина» за председательским столом сидели Михаил Васильевич Кулагин, Андрей Ильич Холобес, Макар Семенович Дьяченко, бригадир Степан Сергеевич Ашеко и председатель правления колхоза Николай