Под салютом великой Победы Т.2 2020

27 И перед «комиссаром» легли на стол четыре листа заявления, написанного сегодня за ночь размашистым, как целинная пахота, крупным почерком. – Они меня эс-эсом зовут, – добавил новый факт к пло- дам ночи бригадир. Откинувшись на спинку стула, Макар Семенович захохотал. Закипая от негодования, Ашеко то вставал, то садился, черные глаза его метали молнии. – Ох, уморил, – переводя дыхание и отирая лицо от слез, промолвил, наконец, начальник политотдела. – Ты меня прости, Степан. Кажется, с начала войны я еще так не смеялся. – Хороши смешки, а если б вас гестаповцем назвали, что тогда – тоже шуточки?| – Нет, меня бы так не назвали, – задумчиво и тихо ответил Макар Семенович. – А потом, ведь на детский роток не накинешь платок. И глубоко вздохнув, добавил; – А ведь многим из них еще в куклы играть хочется. И собеседники надолго умолкли. – Так что ж мне теперь эту кличку носить до конца войны? – спросил, наконец, бригадир. Начальник политотдела оживился: – Да, конечно же, нет. Завтра я пошлю в бригаду помполита по комсомолу: разъяснит... а ты так и не понял в чем дело? И взяв карандаш в руки, «комиссар» подвинул к себе газету. На чистом поле ее жирно вычертил: «С. С.» – Читай. Что здесь написано? Возвращался Степан Сергеевич, преисполненный самыми противоречивыми чувствами. Разговор с начальником политотдела, конечно, в какой-то степени притупил его гнев к этим девчонкам и мальчишкам, которых он не без тайной гордости считал своими учениками. И в то же время он никак не мог примириться, что именно они, его питомцы, дали ему такое прозвище, пусть даже совершенно без умысла, но презренное и ненавистное каждому советскому человеку.