Под салютом великой Победы Т.2 2020

25 здоровому человеку, да пусть попробует отказать военком! он и до самого Калинина Михаила Ивановича дойдет! Так, взволнованный событиями минувшего дня, перенесением на бумагу наиважнейших вех своей жизни, не раздеваясь, он уснул, склонив голову на столик. А ранним утром, еще не раскрывая глаз, услышал из-за тонкой перегородки голоса: – И почему он идет-идет и вдруг заглохнет мотор, сама не пойму. – А ты и не поймешь, Манька, без эс-эс. Покажи ему. – Да что, в самом деле: куда ни кинь – все эс-эс да эс-эс, а мы на что годны? И в самом деле, затаскали человека по каждому пустяку. Вон он умаялся, даже не раздеваясь, уснул... – Нет, без эс-эс не пустишь… Услышав обрывок разговора по ту сторону вагончика Степан Сергеевич поначалу думал, что все еще спит. Но вот, наконец, сознание вернуло его к действительности, и он понял, что это не сон, что голоса за стенкой – голоса Веры Холомьевой и Maньки Чертолыс, и что эс-эс – никто другой, как он, бригадир тракторной бригады. Как?! И эти?! Обычное спокойствие, как река в половодье, вышло из берегов. Всем своим грузным телом Степан Сергеевич рванулся от стола, и ветхий и легкий вагончик зашатался и жалобно заскрипел. Ослепленный гневом, он выбежал на улицу, в поисках кнута метнулся к коробку своей тележки. – Так это я для вас эс-эс?! – взревел он голосом, которого никто никогда еще не слышал от него ни здесь, ни в Павловке. – А ну, сорочьи дети! Но «сорочьи дети», каждому из которых было лет на пятнадцать, а то и двадцать поменьше, чем ему, да и легкостью в два-три раза резвее, чем он, уже упорхнули по кустам и межам. Только на одно мгновенье он увидел цветной широкий сарафан Маньки Чертолыс в перелеске. Он мелькал парашютом после затяжного прыжка среди чахлых, еще неоперенных зеленью берез и осинок.