Под салютом великой Победы Т.2 2020

257 – Одна – черненькая, под мальчишку стриженая, худющая, прямо пацанка и пацанка, – вспоминает дедушка. – Выглядела вообще лет на 14-15. Как только её, такую худобу, на фронт взяли, ума не приложу. Винтовка тяжелее ее была, честное слово! Куда с ее ручонками раненых таскать? Ее саму на руках носить надо! Жаль, имени её не помню. Так и осталась в памяти пацанкой. А вот вторую Евгенией звали. Я ещё поразился тогда, что у дивчины такой красивой имя мужицкое. Евгения эта на артистку была похожа. А волосы были необыкновенного цвета, скрасна, с отливом медным, и глаза зеленые. Матвей Егорович воевал на Западном фронте и был тяжело ранен. Является инвалидом 1 группы. – Не повезло девчонкам. В первый же день на позициях с неба нас как стали бомбить! Утюжили наши окопы так, что и описать невозможно. Кругом рев, грохот, огонь, крики. Все черным-черно, ничего не видать. Не понять: то ли день, то ли ночь. Много наших тогда прямо в окопах полегло. И девчушек наших хохотушек снарядом и накрыло. Пацанку-то сразу насмерть, а красавице Евгении осколками весь живот вывернуло. Умирала, мучилась сильно. Сначала губы все кусала, терпела, не хотела мучений показывать, потом криком кричала, пристрелить просила даже... А у кого ж на такую красоту рука поднимется? Попадись мне тогда фриц, голыми руками задушил бы. А похоронить Евгению мы так и не успели. На второй день нам в атаку приказали идти, командира тогда ранили сильно. Молоденький был лейтенантик, лет двадцати. Приказ поступил: отходить на прежние позиции. Я поблизости оказался. Помог, чем мог. До блиндажа дотащил. На следующий день – опять приказ наступать, все в атаку. Мы вперед. Кричим: «За Родину!», «За Сталина!». А на нас – танки. Мы было, сперепугу, назад. Забыли в горячке, что нельзя нам назад. Никак нельзя. Свои же накроют. Приказ: «Ни шагу назад!» действовал. Там отряд СМЕРШ закрепился, чтобы нам обратно бежать не вздумалось, за нашими спинами