Под салютом великой Победы Т.2 2020

118 коллективизации, вступили в колхоз. Муж конюхом работал, она – разнорабочим, делала все, что нужно. Трое детей народилось. Сыны и дочка подрастали, старший уже в школу пошел. И вдруг война... Григорий Никифорович ушел с первой партией призванных. Долго от него не было писем, месяцев шесть. Первой вестью стала «похоронка». В 30 лет Федора Андреевна овдовела. Уже после войны ей рассказали оставшиеся в живых однополчане мужа Иван Черенько, Калугин и Павлюк (всего трое живы), как погиб Григорий Никифорович. В страшном бою получил он рану в живот. Больше километра тащили его друзья на палатке до медсанбата. Попал он в руки опытного хирурга, операция прошла удачно, но в это время немцы усилили натиск и прорвались в районе медсанбата. Мало кто из обслуживающего персонала уцелел, раненых же фашисты просто пристрелили. Это был 1941-й год. Время, когда наши войска еще не могли остановить гитлеровскую военную машину. Тяжело было тем, кто на фронте, нелегко и оставшимся в тылу. Работали в колхозе по 16-18 часов в сутки. Покачивая руки, старушка замолкает, погруженная в горестные воспоминания. И словно желая поскорее избавиться од тяжелых дум, ведет рассказ о мирных днях: – После войны переехали в Чистоозерное. Дети уже подросли. Володя на тракториста выучился, стал работать. Я устроилась в плодопитомник (так тогда Чистоозерный совхоз назывался). Десять лет, как один день пролетели. Тогда директором был Андрей Ильич Холобес. Был он строгим, но справедливым. А уж деревья любил, как детей малых. Не дай бог где-нибудь веточку, сломанную увидит, как будто самому больно. И мы уже привыкли к его требованиям и сами бережно пестовали каждое деревце. Сады были хорошие: и вишни, и стелющиеся яблони, и крыжовник, и малина... Много плантаций, и сейчас они цветут каждую весну, да только мы уже стали старые. ...Другое поколение садоводов холит новые делянки саженцев, выращивает богатые урожаи. Поколение