Под салютом великой Победы Т.2 2020

104 начались выступления в городских дворцах, на предприятиях, в госпиталях. А потом эвакуация. Сибирь. Чистоозерный район. Люди разные живут на свете: добрые и злые, тактичные и черствые. Не все тогда видели и понимали разницу между немцами и фашистами. Как больно было слышать: «Ух, фашисты!», хотя он глубоко понимал гнев и ненависть этих людей, сердцем и душой был с ними. Что же делать, на каждый роток не накинешь платок, да и не об этом он сейчас думал, мозг его уже был занят мыслями о том, чем он может быть полезен фронту, а пока старался как-то подбодрить, хоть чем- нибудь порадовать стиснутые горем души жителей Новопокровки. Он тогда мог играть на скрипке, балалайке, мандолине. Но ничего подобного тут не было. Нашелся лишь старый, разбитый баян. Долго возился с ним, все-таки «воскресил» и через неделю собралась молодежь на вечерку. Краковяк, подгорная, «Катюша», «Синий платочек» долго не смолкали в тот вечер. С тех пор чаще стали собираться люди, словно согревала их музыка, делала добрее, душевнее, роднее. Однажды осенью приехал Александр Александрович в Чистоозерное. Конечно, не мог пройти мимо клуба. Здешних баянистов на фронт забрали, а инструменты их стоят сиротливо в стороне. Попросил разрешения поиграть. Сел, взял в руки баян, закрыл глаза и будто дыхание перехватило. Едва справившись с волнением, начал играть. Играл для себя, для души, и долго, и, как никогда, вдохновенно. В тот момент оказался рядом председатель исполкома Иван Корнеевич Крыжановский: «Кто такой? Откуда?» Познакомившись, стал убеждать переехать в Чистоозерное: «Клуб в такое время пустует. Не дело это». Вскоре послал машину, перевезли пожитки и сгрузили в уголке клуба. С первых же дней начались репетиции. В них принимали участие и местные жители, и эвакуированные ленинградцы. Каждую неделю – новая программа. В холодных помещениях, одетые в старенькие валенки, фуфайки, но – пели с подъемом, с энтузиазмом.