312 РАЗДЕЛ II – Здрасте, – смущенно произносит молодая женщина. – Добрый вечер, опять с вами, – улыбается, как давней, доброй знакомой, тетушка и протягивает ей руку. Пока мы в тамбуре махали руками, прощаясь с провожающими, в купе уже лежало нужное количество подушек. Педагог. Спустя пару лет Татьяна Ивановна вновь была в Новосибирске, проездом из Барнаула, где проводила педагогическую конференцию. – Володя, я хочу купить себе шубку, – обращается ко мне Татьяна Ивановна. – Свози в какой-нибудь магазин. – В Москве нет? – спрашиваю я, улыбаясь. – Ой, – вздыхает тетушка, – в столице почему-то совсем нет времени (ей уже восемьдесят). В центре Новосибирска, в большом магазине примеряем шубу. Одну, вторую – какая лучше сидит. Молодые женщины-продавцы – сама любезность. Выбрали. Я глянул на цену, и пошли рассчитываться. Хозяйка называет цену. У меня глаза на лоб лезут, она почти в два раза ниже, чем на ценнике. Отвел в сторону продавщицу: – Что с шубой не так? – Все так, – отвечает она мне. – Какая женщина, мы же видим, чем она больна, и какая жажда жизни! Спустя годы мы с сыном Татьяны Ивановны, моим братом Сергеем Александровичем, доктором медицинских наук, профессором, лауреатом премии правительства Москвы, родившимся, как и я, в Чистоозерке, решили перенести прах мужа Татьяны Ивановны в Новосибирск и захоронить в общем семейном месте. Пока специалисты, приехавшие со мной, занимались своим делом, я проехал на озеро в Новой Деревне, чтобы потом могли помыться рабочие (стоял июль, жара). Увидел, что в озеро входит пожилой мужчина. Спросил у него, как там дно. Не вязко ли? Мужчина поинтересовался, что новосибирец делает в тех краях. Я рассказал. – А как фамилия? – спросил он. – Шамов Александр Федорович. Давно умер. Вы, наверное, не помните. Задумался человек. – Как же не помню. Жена у него учительницей была. Красивая пара. В волейбол всех приучили играть. Мы пацанами ходили смотреть. Она физику преподавала. Я прямо с озера позвонил брату в Москву: – Представляешь, люди помнят! Мы с братом обязаны Татьяне Ивановне близостью отношений. Когда страдающий зудом реформирования Никита Хрущев приказал укрупнить районы, Чистоозерка перестала быть районным центром, и многие люди разъехались в разные края. Татьяна Ивановна в Новосибирск с сыном, мы – в Куйбышев, наш, новосибирский. Тетушка сделала так, что Сергей один месяц летом проводил у нас, а я на месяц уезжал к ним. Родство сохранилось и теперь, передано нашим детям и внукам. Педагог. Надеюсь, что теперь будет понятно читателю, откуда достижения. Они – на чистоозерной закваске доброты. Ведь и мои родители, и родители наших друзей считали, что лучшее время их жизни – чистоозерский период, потому что там – очень добрые люди. Кстати, это
RkJQdWJsaXNoZXIy MTY3OTQ2