268 РАЗДЕЛ II учиться у этого педагога мне не выпадет. Но обстоятельства сложились так, что наша классная руководительница, уезжая из Чистоозерного, передала нас, уже девятиклассников, под крыло Галины Владимировны. Притираться в 9 классе – задачка для всех непростая. Но мы справлялись. Галина Владимировна всегда была с нами честной, иногда жесткой, но остроумной, и к каждому могла найти свой подход, а самым страшным наказанием для нас было ее равнодушное молчание. Когда-то в 9 классе мне (отличнице и «звезде» школы) Галина Владимировна хотела поставить четверку по русскому в четверти. Обида, протест, злость заставили взяться за русский всерьез, уйти от расслабленного «я и так все знаю» и начать ответственно и скрупулезно учиться. И каждый раз новые вызовы, испытания, возвращения с небес на землю прививали мне любовь к предмету, который Галина Владимировна знает и с любовью преподает. 9 класс: – Ребковец, в следующей четверти пятерку по русскому тебе не поставлю, учи даваи! – Ок, работаем! 10 класс: – Ребковец, ты всего на балл обошла второе место на районной олимпиаде, это вообще не результат. – Ну, в следующий раз попробуем лучше. 11 класс: – Ребковец, хватит уже, нормально мы подготовились к областной олимпиаде. – Вот выиграю, тогда узнаем, что нормально! Выигрываю. Созваниваемся. – Ребковец, я тебя убью! Кто говорил, что мало готовились? – Вот видите, значит, достаточно. 4 курс гумфака НГУ: – Галина Владимировна, мне нужно педпрактику пассивную пройти, можно у вас на уроках посижу? – О, отлично! Меня как раз заменить некому, пока уезжаю: 4 дня, 7–11 класс, русский, литература. Будет тебе практика. – Мммм, спасибо! Это всегда был вызов, почти борьба. Меня брали на слабо, требовали больше, чем с других, бросали на амбразуру. Я злилась, выбегала из класса, хлопая дверью, спорила и дерзила, но сама не поняла, как из девочки «про физику и математику» превратилась в студентку отделения филологии. Наверное, со мной это «вопреки» лучше всего работает, а настоящий Учитель смог разглядеть и нажать на нужные кнопочки моего формирующегося сознания. При всей строгости и требовательности Галина Владимировна доверяла нам, иногда до наивности, она была и остается настоящим другом. Именно на ее уроках я поняла, что самое интересное, чаще всего, скрывается за страницами школьного учебника, что важно не только знать «как правильно», но и уметь сформулировать свое мнение, свою позицию и отстоять ее. Но говорить только об уроках не совсем верно, потому что значимая часть общения и воспитания проходила за их пределами. Галина Владимировна старалась не просто довести до нас школьную программу, а прививала чувство прекрасного, чувство стиля и вкуса (в языке и в жизни), учила думать и действовать. Иногда считали, что нам многое позволяли, но именно эта свобода и да-
RkJQdWJsaXNoZXIy MTY3OTQ2