48 А факт разорения все же свершился. Коммунисты разожгли большой огонь на площади и стали сжигать церковные вещи. Народ, хотя и столпился, но никто не хотел брать на свою душу грех. Самой активной была комсомолка – девушка Екатерина. Нрава она была очень бойкого и ничего не боялась. Рассказывали, что несколько раз бросала она гипсовую скульптуру Божьей Матери в костер, а та все «выскакивала», как будто её кто-то выбрасывал назад. Пришлось её расколоть на несколько кусков, но и куски «выскакивали» из огня. Люди роптали, что это не к добру. Прошло время, и в народе говорили, что все, кто участвовал в этой акции разорения церкви, как-то быстро ушли из жизни, видимо, их бог наказал. Заветное слово Дед Антон Степанович был невысок, сухощав и очень строптив. Всю жизнь проработал конюхом на конюшне, говорил, что лошади — его отдушина, был уверен, что они умнее любого животного, а иногда и людей. В конюшню приятно было зайти, чистота и порядок, животные всегда ухожены и накормлены. Лечил тоже сам, поил отварами, растирал своими мазями. А всем «нерадивым» наездникам, кто плохо относился к лошадям, доставалось так, что они очень долгое время обходили конюшню стороной. И лошади деду отвечали взаимностью. Всегда большим зрелищем было возвращение табуна домой. Путь лошадей проходил мимо деревенского озера, далее через площадь и середину села, преодолевая две сельских дороги, и лишь потом к загону фермы. Часто детьми мы прислонялись ухом к земле в ожидании движения табуна, гул стоял такой, что земля дрожала. И табун пролетал это расстояние словно стрела, зеваки, разинув рот, долго смотрели вслед табуну, который исчезал в клубах пыли. А еще народ удив-
RkJQdWJsaXNoZXIy MTY3OTQ2