41 силы покидали девочку, с каждым днем она становилась все слабее. Чтобы хоть как-то обезопасить семью от заразной болезни, Дуню изолировали – положили на печь-лежанку, там не видно будет, как мечется ребёнок в жару и забытьи. Дуня просила пить, от еды вовсе отказалась. Дни её были сочтены. Утром мать рано затопила русскую печь, чтобы испечь хлеб. Заглянула к Дуне, та, измучившись за ночь, впала в забытье, тяжело дышала с хрипом, губы обметало, они стали синеватого цвета, под глазами синие круги. «Ну, не сегодня-завтра надо ждать…», – мать смахнула набежавшую слезу. Беда-бедой, а семью кормить надо, мама принялась месить тесто. В это время скрипнула дверь, на пороге стояла соседка – пришла попросить большой чугун. «Что, Дунька не померла ещё?» – поинтересовалась. – И что вы девку мучаете? Брось вон в печь, пока топится жарко, пусть сгорит, да и делу конец». Что это было? Действительно ли она давала такой совет, или нарочно сказала, никто потом выяснять не стал. Но Дуня очнулась именно в тот момент и услышала, что говорит соседка. От страха у неё по коже побежали мурашки: как меня в печь?! Дуню аж подбросило от ужаса, тело стало покрываться холодным липким потом, она отчетливо почувствовала его струйку между лопаток и потеряла сознание. Когда пришла в себя, неожиданно почувствовала себя лучше и попросила поесть. С этого дня девочка стала выздоравливать. Из рассказа Анны Николаевны Лесковой, записала Татьяна Александровна Лескова
RkJQdWJsaXNoZXIy MTY3OTQ2