Барабинский вестник,2024,008

 Áàðàáèíñêèé âåñòíèê  13 20 февраля 2024 года ОБО ВСЕМ Литературная страница  Наиль Чуханов Надёжный тыл Память горькой войны не остыла, Наша армия знает секрет: Никогда без надёжного тыла Не бывает на фронте побед. Снова тяжкое время настало - Вновь над Родиной зреет гроза, И солдатки с тоскою усталой Повлажневшие прячут глаза. Погрустнели по школам ребята, Но тетради, пустив на листки, Пишут письма детишки солдатам, Вяжут воинам бабки носки. И, всем миром стараясь, с зарплаты Собирают общественный фонд, Как прабабушки наши когда-то, Снаряжают посылки на фронт. В сельском клубе, в депо, в кабинете, На потом оставляя свой труд, Научившись, защитные сети Для солдат усердно плетут. И, взвалив груз снабженцев на плечи, Забывая порою о сне, Заливают окопные свечи, Расплавляя огарки в огне. Этой правды священная сила Не тускнеет за давностью лет: Никогда без надёжного тыла Не бывает на фронте побед! Псевдопатриоту Пойми же ты, война - не та работа, И ни к чему здесь новый модный фрак, Ей наплевать: среда или суббота- Считает дни количеством атак. А в тот момент, когда ты после бани Разлил в бокалы пенное пивко, Ребята наши Вовы, Юры, Сани От мин нацистских прячутся в окоп. Цветёт вовсю весна под Волновахой, Ей не помеха пуля и снаряд... Здесь снова, на груди рванув рубаху, Стал на пути фашизма наш солдат! А ты гуляй... Гуляй за барной стойкой, Хвались, что ты - мужчина, патриот. А я скажу: «Мужчина тот, кто стойко Отпор фашистской нечести даёт!» Пойми же ты, война - мужчин работа, Но к ним ты не относишься никак, Не смей же зваться, глупый, патриотом! Ты просто трус, обманщик и слизняк!  Ирина Скибина Журавли Памяти солдат, погибших за Россию Туманы ранние сошли, От сна очнулись перелески… Над полем клином журавли Летели с криком в поднебесье! В них души павших сыновей, Солдат, защитников России… И крики белых журавлей Сейчас мы слышим в небе синем! Бессмертны в памяти людской Вы вечно будете, солдаты! И вам поклон земной за всё! За всё спасибо вам, ребята! Летят над Родиной они И машут сильными крылами… Поклон примите, журавли! Вы жизнь в бою за нас отдали! Всё дальше от земли летят, всё дальше! Их крик доносит ветер нам… Прощаются с землёй ребята наши И улетают к небесам… …Над серым опустевшим лесом Туманы ранние сошли… Летели в синем поднебесье Над Родиною журавли…  Галина Гостева Ради памяти Ради памяти, ради павших, Тех солдат, что брали рейхстаг, Мы спасём и не бросим наших, Пусть не ярится снова враг!.. Мне приснился солдат с винтовкой, Той далёкой ушедшей войны, Плакал он, утираясь пилоткой, Глядя с болью на горе страны. Это был пожилой украинец, Горько плакал с Донбасса герой, Что ж ты плачешь, солдат-пехотинец? Ты вставай с нами снова в строй! Ты нацизм победил в Берлине, И фашизм уничтожен тобой, Но остались в родной Украине Недобитки второй мировой… И на них была сделана ставка, Чтоб посеять вражду меж славян, Замешали кровавую давку, И устроили жуткий майдан! Это вы, Вашингтон и Лондон, Это вы – поджигатели войн! Это вы разметали бомбы, Непомерный неся урон! Мне приснился солдат с винтовкой, Вижу я, горько он сожалел, Что не смог взять наизготовку Всех нацистов на свой прицел… Боль Видит Бог: не хотела она воевать, Но враги обложили, заставили. Позвала сыновей наша Родина-мать, И они свои плечи расправили. Гибнут лучшие парни великой страны – Молодые, красивые, сильные На полях Украины, чужой стороны, Оттого боль ещё непосильнее. И во веки веков, и во все времена Русь святую терзали и грабили, Но была непокорной, побеждала она – Уходили ни с чем враги-варвары. Только эта война – уже с НАТО война. Ополчился весь Запад, Америка; И подла, и страшна, и кровава она. Ухмыляется Сэм с того берега. Если б знали тогда наши деды, отцы, Что фашизм возродится вдруг заново, На корню истребили бы зверский нацизм, Чтоб не вспыхнул он адовым заревом. День победы придёт, нет сомнения в том, За цену только больно и горестно; И герои страны тяжелейшим трудом Защищают Россию, мир доблестно. Никогда героизм их не будет забыт, - Память вечная павшим в сражении; И история все имена сохранит, Кто нацизму нанёс поражение.  Александр Юфик В палате умирает офицер, Врачи снуют и шепчутся растерянно, Решение: принятье срочных мер, Последний шанс, последний - не потерянный, Был месяц в коме молодой старлей, Вернее - плоть, изрытая гранатою, Одиннадцать легло богатырей Под полностью разрушенной заставою, А он один, оставшийся в живых, В бреду кричал, что бойня не кончается, Лишь под наркозом, наконец, затих, И, улыбнувшись, вымолвил: «Красавица!» Никто не понял этот тихий зов, Понятно: бред, сказал непреднамеренно, А он уже не слышал докторов, И острый скальпель впился в плоть уверенно... *** В посёлке появился новый пёс, Вернее: псина - уши, хвост, как водится, Но в ранах бок, нет на спине волос, Да, не собака - чистая уродица, Вот ковыляет, лапу волоча, Оближет раны и лежит бессильная, Питалась бросом, так, по-мелочам, А ночью выла, ну, тоска могильная... Уродицей её и нарекли, Ругали, гнали и, порой безжалостно, Её сживали люди, как могли, А то: плеснут ей вслед помойной гадостью, Она терпела; с жалобой к кому Пойдёт собака тощая убогая? А ночью она выла потому, Что жизнь была с ней через меру строгою... *** «Так, он спасён!? - воскликнул генерал, - Спасибо вам, профессор, преогромное!» «Мой сын живой и кризис миновал» - дублировал он в трубку телефонную... И не было счастливее отца В тот день во всей Вселенной обитаемой, Вторая жизнь для сына-молодца, Подарок Свыше, долгоожидаемый... Немедля, генерал завёл свой «Джип»: «Скорее, к сыну, повидаться, встретиться!», Нажал педаль, рукой к рулю прилип, «Какое счастье! Даже и не верится!» На полпути внезапно тормознул, Подумал, что виденье надвигается, Но, приглядевшись, радостно вздохнул, И, улыбнувшись, выкрикнул: «Красавица!» *** Её нашли сдыхающим щенком, Разбита лапа, с голоду не лается, Кормили и лечили всем полком, И имя дали нежное - Красавица, Любимицею стала у солдат, В свободный час - утехой и забавою, Особенно её любил комбат, А сын его командовал заставою... И, часто, прихромав к передовой, Считая своим долгом обязательным, Она, как наблюдатель-рядовой, Смотрела вдаль внимательно, внимательно, Потом старлей её рукой трепал - И точно знал: ей очень это нравится, Какой восторг: он в ухо ей шептал: «Красавица, Красавица, Красавица»... *** В один из дней случилось всё не так: Старлей был строг, не гладил по привычному, Собака ощутила - это знак, Случилось что-то... что-то необычное... И вот, зашевелилась полоса, На склоне гор, среди деревьев, в просини, Чужие загалдели голоса, Завыли миномёты, загундосили, Разрывы по-началу вдалеке, Потом всё ближе, метче и накладистей, Двенадцать залегли на бугорке, Отстреливаясь от незваной напасти, Тринадцатая, сжавшись вся в комок, Скулила, толь от страха, толь от жалости, Секунды, свист, внимание, прыжок, И стихло всё, растаяв в безвозвратности... *** «Нельзя с собакой, да ещё с такой!» - кричала медсестра, смотря с тревогою, «Да не собака это, а герой! - с ней спорил генерал, неся убогую, - Он должен её первой увидать, Тогда посмотришь, сразу же поправится!» Сестра успела только лишь сказать: «Профессору такое не понравится!» А в это время, приходя в себя, Старлей, дыша под маской кислородною, Увидел бой и линию огня, Гранату рядом противопехотную, И несколько сосчитанных секунд, До взрыва... мысли: закричать иль каяться? И до того, как вверх взметнулся грунт, Собой его накрывшая Красавица... Халида Рахматулина