Учитель - мирная профессия... Учитель стоит на страже будущего, ибо он готовит это будущее, воспитывая и обучая детей. Но когда случилась беда, педагоги с оружием в руках отстаивали свободу и независимость страны. Василий Герасимович Кабанов - учитель-фронтовик. Он родился 7 января 1908 года в Ростовской области и начал работу в нашей школе в середине 30-х годов. Отсюда и был призван на фронт Барабинским РВК. Для многих он стал примером мужества, благородства и храбрости. С войны вернулся в октябре 1945 года. Служил в 559 отдельной армейской авиаэскадрилье связи. Звание - старшина (СЗФ, 2-й и 3-й Прибалтийский фронт, Ленинградский фронт). Василий Герасимович воевал доблестно, о чем свидетельствуют его награды: орден Отечественной войны II степени; орден Красной Звезды; орден Славы III степени; медаль «За отвагу»; медаль «За боевые заслуги». В семье Кабановых бережно хранятся письма отца. Их всего четыре. Остальные затерялись. Вот что он писал в одном из писем: «У нас затишье, но затишье, конечно, относительное. Ты, по всей вероятности, следишь за газетами и знаешь, что гитлеровский союз разваливается всё больше и больше. ...моя жизнь фронтовая, простая, боевая. Воюем... Скоро вся Прибалтика будет очищена от немецкой нечисти... ...Румыния воюет уже против Германии. Финляндия, считай, вышла из войны. Союзники быстро продвигаются и скоро перенесут действия на территорию самой Германии. Пожалуй, в ближайшее время последуют и на нашем, русском, фронте новые мощные удары. ...В воскресенье, 29 октября, был на суде. Судили одного немца, который лично, по собственному желанию принимал участие в уничтожении русских людей и деревень. По его словам, он расстрелял не менее 1200 чел. и сжёг около 40 деревень и хуторов. И ему кажется, что это мало. Сразу же после суда его повесили. Видела бы ты, как горячо аплодировали и военные, и гражданское население справедливому приговору. Это не последний повешенный палач. Их будет много». Василий Герасимович в письмах называет почти точные сроки, когда война закончится. Хочется отметить, что эта вера в близкую Победу многим помогала выжить. А, возможно, еще и вера в то, что враги понесут заслуженное наказание. И Победа пришла. Интересно было узнать о Кабанове как учителе. Татьяна Стримжа (Чубарце- ва): «Уроки географии с Василием Герасимовичем были самые запоминающиеся. Самый строгий и самый любимый учитель. Недаром мы все, кто у него учился, помним его». Наталья Тувалкина (Заворина): «Легендарная личность. Горжусь, что училась у Василия Герасимовича! » Это только два из многих отзывов об этом учителе. Имя Василия Герасимовича внесено в Книгу Почета народного образования Барабинского района. В послевоенные годы он награжден орденом Трудового Красного Знамени. Это общегражданская награда СССР, вручавшаяся за трудовые заслуги. Злата АМИРОВА. Они сражались за Родину Моя тетя, Прасковья Плотникова, в числе пяти членов семьи на полях сражений защищала Родину в годы Великой Отечественной войны. Защищала достойно, как и братья. Мобилизовали Прасковью Васильевну 8 мая 1942 года и сразу отправили в Ульяновск, 4-й полк связи. Она попала в радиовзвод. Ее назначили командиром отделения. Подъем в 6 утра, зарядка, строем к туалету, завтрак и строем на занятия. Строевая и прочая муштра, по-пластунски по болотам... Часто среди ночи устраивали тревогу. Летом в лесу в блиндажах в приближенных условиях к фронту держали связь и сами себя охраняли. В отделении было семь человек. Однажды Прасковья стояла в наряде, охраняла блиндаж и вдруг услышала, что кто-то идет. А темень такая, как говорят, «хоть глаз выколи». «Стой! Кто идет?», - крикнула она. А в ответ тишина, только неизвестный подходит все ближе... Девушка, недолго думая, выстрелила по кустам. И вдруг раздался вой старшины! Выстрела он явно не ожидал, да и вероятность попадания в цель в такой темноте равна нулю. Пуля пролетела рядом, слегка зацепив его ухо. А ведь могла попасть в голову! Испугалась тогда Прасковья не на шутку. А старшина, как оказалось, просто ходил и проверял, как охраняются люди в блиндаже. Вот такой нелепый случай. Еще один казус произошел с получением обмундирования. Тетя даже описала его в стихотворной форме: Оделись мы в него, Рукава аж до колена, А юбочки до пят, Поставить в огороде бы, Вороньё пугать. Поразмыслив, я решила, Ночью всё я перешила, Подогнала по себе, Стало легче на душе. Радость обернулась горем: Старшина заметил это И поставил перед строем И давай меня ругать, Трибуналом аж пугать. К стенке надо, мол, поставить. Но шел из штаба командир И скомандовал: «Отставить! И налево! И направо! Кругом! А ну-ка, в строй бегом! Солдаты, форму подгоните, Старшина, через неделю доложите!» Мы, девчонки, лишь успели Надеть военные шинели, И держать в руках винтовку, Строевую подготовку Научились исправлять, Окопаться и стрелять, И морзянку принимать, Аппаратурой управлять. На передовую выезжали, Непрерывно связь держали, И нас за это награждали! В 4-м полку связи учились до сентября 1942 года. В августе прошли экзамены. Прасковья сдала всё на «отлично». И ей присвоили звание младшего сержанта. В сентябре отправили на фронт. В Москве два месяца формировались в отдельную роту связи. Враг был под Москвой. Роту прикомандировали в 3-й штурмовой авиакорпус. Это тяжелые бомбардировщики. Прасковья Васильевна была старшим радистом на радиостанции РАФ (радиостанция авиационная фронтовая - прим. автора). А потом на мощной американской радиостанции SCR. Корпус считался резервным, а это значит, что на каком фронте намечается наступление, туда и посылали на передовую с радиостанцией. Бывало, приходилось ехать и ночью. На месте маскировались. И при артподготовке открывали связь. У Прасковьи не было перерывов в связи, и за операцию Минскую «Багратион» ее наградили медалью «За боевые заслуги». Это была одна из тяжелых военных операций. Враг упорно сопротивлялся. Весь город при отходе заминировали. По мере продвижения наших войск отдали приказ выехать на аэродром Минска. Пришлось двигаться по заминированному городу. Первая машина подорвалась. Но Прасковье повезло. На месте наладили связь, развернули радиостанцию. А на утро пришли минеры и сказали, что аэродром заминирован, и гуськом вывели с минного поля. И как тут не поверить в Бога! Спустя месяц на этом же аэродроме дважды Герой Советского Союза Михаил Михайлович Громов вручал авиакорпусу награды, в том числе и Прасковье. Военных операций было много. Участвовали на пяти фронтах: I, III Белорусских, I-II Украинских и Смоленском. Последний - центральная группа войск при взятии Берлина. Прасковью Васильевну наградили орденом Отечественной войны II степени за освобождение Белграда, Праги. Множество наград получила. Была радистом I класса и имела военное звание «старший сержант». Демобилизовалась 3 сентября 1945 года. Прасковья Плотникова ушла из жизни 9 мая 2018 года в г. Санкт-Петербург, где жила после войны. Я ею горжусь, как и дядей - Федором Васильевичем Плотниковым, артиллеристом, который вернулся с войны Героем Советского Союза! В военные годы у него умерла жена, и двоих его детей растила моя мама. На его малой родине в Пензенской области в родном селе Кевдо-Мельситово ему поставлен памятник, а в г. Горьком (ныне Нижний Новгород), где он жил после войны, есть улица, названная в его честь. На Аллее Героев, на его могиле поставлен памятник. С войны четверо членов семьи вернулись с наградами. Не вернулся только мой отец, политрук. Он пропал без вести. Лидия ЛЕОНОВА. В лихолетье никто не ленился В июне 1941 года Горт Анне Андреевне было двенадцать лет. Успела к этому времени окончить пять классов деревенской школы. Начавшаяся война перечеркнула ее недолгое беззаботное детство. Мужчины призывного возраста были мобилизованы на фронт. Оставшиеся в тылу женщины и ребятишки взвалили на свои плечи всю работу в полях, на животноводческих фермах, в мастерских. Они понимали, что нужно выживать самим, а главное - помогать фронту. Так двенадцатилетняя девочка стала колхозницей в поселке То- полевка, который в те годы именовался фермой № 168. Сразу поставили на сенокос, водила в граблях по шесть быков, сгребала сено. Даже сейчас, рассказывая об этих своих первых рабочих днях, Анна Андреевна плачет: сама маленькая, щупленькая, вечно голодная, а работа тяжелая. Скошенная сухая трава иглами впивается в босые ноги, оводы донимают, быки огромные, страшные, сено надо убрать, чтобы под дождем не сгнило. К концу рабочего дня обессиленная падала на землю, даже поесть сил не было. Первое военное лето выдалось дождливым. Кормов заготовили мало. Зимой скот ревел полуголодный. А вместе с ним плакала горькими слезами и баба Аня, которую после всех осенних работ определили в телятницы. Коровы голодные, молока дают мало, а телятки мычат жалобно, просят пить три раза в день. Чем же их напоить? Чего только не придумывала маленькая телятница: выбирала из сена душистую засохшую траву, запаривала ее дома, настаивала и добавляла в молоко. Каждого теленочка как ребенка пестовала. Если приболеет какой, домой на ночь не уходила - спала на ферме. Сама чистила в клетках, возила на быках телятам сено, отвозила на поля навоз. Каждый месяц подбеливала стены, где содержались ее питомцы. Ни одного теленка не потеряла за ту первую военную, суровую зиму, всех выходила. Хвалили Аню за ее старание, трудолюбие. Жалели, видя, как убивается она, сама совсем еще ребенок, на работе. «Да в то лихолетье никто не ленился», - говорит баба Аня. Голодными, полуодетыми, полуобутыми, надорванными непосильным трудом, надо было выстоять, выжить, чтобы помочь своим мужикам, которым было в тысячу раз труднее. В любую свободную минуту вязали носки, рукавицы, шили кисеты и отправляли на фронт посылки с теплыми вещами. Зима 1941 - 1942 гг. была очень суровой: сорокаградусные морозы сменялись жуткими метелями. В феврале 1942 г. всех жителей деревни потрясло исчезновение молодой доярки, которая к пяти утра в метель пошла на ферму и пропала. Искали ее около баз, на занесенных дорогах, а нашли только весной, когда растаял снег, около колхозной бани. Она сбилась с пути, блуждала в непроглядной темноте в снежной бури и замерзла. После этого случая бригадир строго наказал, чтобы на работу и с работы по одному не ходили. Особенно следили за детьми. Война, общее горе, лишения объединили людей. Вместе радовались, вместе плакали. Чаще плакали. Редкую семью в деревне обошло горе. Анна Андреевна за годы войны потеряла двоих братьев. Один погиб в трудармии, а второй, шестнадцатилетний, здесь, в деревне. Утром уехал с мужиками за сеном, а вечером привезли его мертвого. Простудился сильно, болел, а на работу ходил. Не хотел отлеживаться, когда другие себя не жалеют. Летом баба Аня пасла телят, ремонтировала пригоны, готовила к зиме фермы, успевала и лекарственные травы собирать, чтобы лечить своих питомцев, если придется. Однажды, вспоминают родные бабы Ани, слушая по телевизору передачу о ворующих миллиарды чиновниках, сказала: - А я во время войны, сама голодная, питавшаяся мерзлой картошкой или лепешками из травы, никогда ни у одного теленка даже глотка молока не украла. Баба Аня проработала телятницей сорок три года. Анну Андреевну Горт называли «профессором в своем деле» по выращиванию телят. Профессии, которая выбрала ее в 1941 году, посвятила всю свою жизнь. До пенсии она была лучшей телятницей Барабинского района. За многолетний труд Анна Андреевна отмечена государственными наградами и знаками: - орденом «Знак Почета», 1966; - двумя медалями «За трудовую доблесть», 1973,1975; - к юбилею медали «За доблестный труд. В ознаменование 100-летия со дня рождения Владимира Ильича Ленина», 1970; - «>^арник десятой пятилетки», 1980; - «"^царник одиннадцатой пятилетки», 1983; - звание «Ударник коммунистического труда» 1964,1972,1978; - знак «Победителя социалистического соревнования 1973, 1976,1978,1980 года; - медаль «Ветеран труда» 1983. Диана ШТЕРЦЕР, София ЭНГЕЛЬМАН. Тополевская школа.
RkJQdWJsaXNoZXIy MTY3OTQ2