7 5 ПОБЕДА! 1945 - 2020 ШКонкурс Мы помним и гордимся! С 12 мая по 25 июня 2020 года совет отцов Барабинского района проводит районный конкурс детского-юношеского творчества «Мы помним, мы гордимся», в котором могут принять участие дети и подростки Барабинского района: первая группа - 6-11 лет; вторая группа -12-14 лет; третья группа -15-17 лет. Для первой возрастной группы номинация «Изобразительное искусство» на тему: «Победный май» (рисунок, графика, живопись, формат АЗ). Для второй группы номинация «Литературное творчество» (в прозаической или стихотворной форме, эссе) на тему «Война в истории моей семьи». Для третьей группы номинация «Видеоролик» на тему «Спасибо деду за Победу» продолжительностью не более трех минут. Материалы предоставляются на диске DVD-R. Заявки для участия и конкурсные материалы принимаются с 18 мая по 1 июня 2020 года включительно (в оригинале в соответствии с требованиями к конкурсным работам) по адресу: г. Барабинск, ул. Островского, 8, каб. 35. Справки по телефону 8-383-61-2-57-85. С положением конкурса можно ознакомиться на сайте администрации Барабинского района https://admbaraba.nso.ru/news/3109 и на официальной странице МОО «Содружество» вконтакте: https:// vk.com/id583755321. Б арабинский вестник 5 мая 2020 года Фронтовик из Казанцево Николай Тимофеевич Белов родился в крестьянской семье в 1926 году. Уже с 12 лет конюшил, верхом на лошади боронил пашню, возил копны на сенокосе в колхозе «Красный Октябрь». Когда началась Великая Отечественная война, ему только исполнилось 15 лет, поэтому на фронт его не взяли. В 16 лет окончил курсы трактористов, начал работать на тракторе. Позже на фронт он все-таки попал, его призвали в ноябре 1943 года. Воевал на Дальнем Востоке против Японии в составе 406-го стрелкового полка, 124-й стрелковой дивизии. Награждён орденом Красной Звезды, медалями «За победу над Германией», «За победу над Японией». Демобилизовался в сентябре 1950 года, прослужив в армии семь лет. В этом же году женился на Зинаиде Федоровне Сердюковой. Устроился на Квашнинский рыбозавод, где отработал два года, а затем переехал в Казанцево и 9 лет трудился в лесничестве. Посадки сосен, дубов на территории Казанцевского мыса - это тоже дело его рук. До выхода на пенсию ещё 5 лет проработал трактористом в совхозе «Зюзинский». К делу всегда относился добросовестно, ответственно, был участником районного слета передовиков, ударником 9-ой пятилетки. Его хвалили за доблестный труд, награждали премиями. С женой вырастили и воспитали пять дочерей. На сегодняшний день Николаю Тимофеевичу 94 года, он единственный живой участник Великой Отечественной войны на территории Зюзин- ского сельсовета. В. СИБИРКИН. Не дожил до Победы три месяца... Всё дальше и дальше отдаляются от нас последние залпы Великой Отечественной войны. Судьбы советских военнопленных - одна из самых трагических страниц отечественной истории. Миллионы бойцов Красной Армии и гражданских лиц испытали ужасы фашистской неволи. Среди них мой дедушка - Федор Щученко. Федор Павлович родился в 1915 году в селе Колмаковское (ныне Абрамово) Каннского уезда Убинской волости, в семье простых сибирских крестьян Павла Яковлевича и Веры Максимовны Щученко. Дом, построенный в 1917 году и ныне ещё стоящий на абрамовской земле, вмещал всех: родители спали на кровати, дети на полатях, а мать отца - баба Любава - на русской печи. В семье росли восемь детей, Федор был старшим ребенком. Рядом протекала река, из которой брали воду для хозяйственных нужд. На усадьбе было всё: сараи, баня, погреб. Вскоре после постройки дома в семье появился второй сын - Михаил. После Михаила родились Наталья (1921 г.), Дуся (1924 г.), Александр (1927 г.), Анна (1929 г.), Алексей (1931 г.), Василий (1936 г.). Дети унаследовали черты мамы и папы - тёмненькие в Веру (у неё мать цыганка) и русые в Павла. Старшинством Федора определялось его место в крестьянской семье: постоянная работа в поле, помощь родителям в воспитании младших братьев и сестер. «Я помню Федю, когда мне было 3-4 года, он мне казался очень взрослым. Хотел играть с соседскими мальчишками, но тятя с мамой заставляли его водиться с нами, - рассказывала его сестра Наталья Павловна Давыдова (Щученко), 1921 г.р. - В 1923 году он пошел учиться в школу, которую закончил в 1930 году. Я это помню уже совсем хорошо. Федя вернулся из школы, и все мы узнали, что он окончил ее успешно. Мама заплакала и поставила нам Федю в пример». В конце 30-х годов отец и старшие дети, чтобы не подвергать семью возможному преследованию, вступили в колхоз. Павел Яковлевич работал конюхом. Его назначили на эту работу, потому что он хорошо разбирался в лошадях и умел их лечить. «Фёдор был отличным помощником отцу, добросовестным и исполнительным, физически очень сильным, высоким и жилистым - легко поднимал на вилах копну сена и играючи подавал её на скирду, - описывала брата Наталья Давыдова. Фёдор Павлович хотел уехать в город, но в сельсовете не дали паспорт, и он остался в селе. В Куйбышеве познакомился с девушкой по имени Прасковья. Вскоре они поженились. Спустя год родился их первенец Толя, который, к сожалению, через некоторое время умер. В 1938 году Федора Павловича призвали в ряды Рабоче- Крестьянской Красной армии (РККА). «Федю провожали всей улицей, - вспоминала Наталья. - Соседи, друзья, знакомые желали ему успешной службы. Он мне запомнился высоким, красивым, сильным. На железнодорожном вокзале города Куйбышева брат обнял нас в последний раз. Больше мы никогда его не видели». Фёдор Павлович служил в Белоруссии и до начала военных действий регулярно присылал письма и фотографии. Записи не сохранились, а несколько фото уцелело. Когда началась война, сестре Федора Наталье было 20 лет. Она работала в колхозе механизатором. От Феди родственники не получили ни одного письма. Из сводок Совинформбюро они знали, что наши войска оставили Белоруссию. Через несколько месяцев после начала войны в Абрамово стали возвращаться солдаты - инвалиды, они тайком говорили, что немцы очень сильны и наша армия понесла большие потери - кто убит, кто ранен, кто попал в немецкий плен. «Если в село возвращался солдат, то мама посылала меня узнать, не встречал ли он где братку Федю, - рассказывал В.П. Щученко (брат Фёдора). - Когда я шел домой, то мама по моему виду определяла, что хороших вестей нет». За годы войны в Абрамово прислано более 100 похоронок. Но что случилось с Фёдором, никто ничего не объяснял. Павел Яковлевич и Вера Максимовна надеялись на окончание войны, однако среди вернувшихся с фронта абрамовцев Фёдора не оказалось. Мама часто плакала, вспоминая Федю, отец крепился, но было видно, что ему тоже тяжело. В 1948 году в Абрамово открыли памятник погибшим односельчанам, но имя Федора Щученко не прозвучало ни как погибшего, ни как пропавшего без вести. Как будто его вообще не существовало. Это был тяжёлый удар для отца и матери, для всех родственников. Действительно, настало весьма трудное время для семьи - Павел Яковлевич болел, один из сыновей Александр Павлович репрессирован, а о Фёдоре нет вестей. Мать Феди, Вера Максимовна, - после войны писала во многие инстанции, надеясь узнать правду, где же погиб сын. Тяжело было наблюдать матери митинги, проходившие 9 Мая в Абрамово у памятника павшим в Великой Отечественной войне. Так было в 1955 году на 10-летие и в 1965 году на 20-летие Победы, ведь имя Феди здесь никак не упоминалось. К сожалению, находились такие люди, которые из-за спины могли сказать, что Фёдор чуть ли не предатель и «враг народа». И, по-видимому, так и не узнали бы ни отец и мать, ни братья и сестры о судьбе Фёдора Павловича, если бы не случайность. В Москве в Министерстве обороны служил уроженец села Абрамово, дальний родственник - Василий Алексеевич Мошков, который по каналам Министерства обороны и Международного Красного Креста смог установить судьбу Федора Щученко. Справка, в которой указывалось, что Фёдор Павлович Щученко погиб 8 февраля 1945 года от туберкулёза в больничном бараке концлагеря Заксенхаузен, пришла в Абрамово в 1968 году. «Мы получили письмо, из которого узнали о судьбе брата, - вспоминала Наталья Давыдова. - Мама после этого долго плакала, что не может увидеть могилу старшего сына. Потом немного успокоилась иуже жалела тятю - Павла Яковлевича, который умер ещё в 1956 году, так и не дождавшись вестей о сыне. После получения этого письма мама вскоре умерла». Фёдор Павлович служил в Западном военном округе, который подвергся сильному удару немецких войск - значительная часть наших войск попала в окружение в районе Белосток- ского выступа и в районе Минска. По разным оценкам «в Белоруссии попали в плен от 300 до 600 тысяч советских солдат». Таким образом, с большой долей вероятности можно предположить, что в одном из этих котлов и был пленён мой дед. Какими путями он попал в Заксенхаузен? Может быть, сразу в 1941 году был помещён в этот лагерь, а может быть, побывал в других концлагерях и закончил жизненный путь здесь. Это тайна, которую он унёс с собой. Хорошо зная режим фашистских концлагерей, можно предположить, что пришлось пережить Фёдору Павловичу. Тогда же, осенью 1941 г., в Заксенхаузене была осуществлена беспрецедентная акция массового уничтожения советских военнопленных - единовременный расстрел 18 000 солдат и офицеров, доставленных с Восточного фронта. Судя по справке о смерти, Фёдор Павлович в число этих 18000 расстрелянных не попал. Одной из страшных пыток в лагере была трасса для испытания обуви. Узники-«топтуны» целыми днями шагали по специальной дороге с острыми камнями и гравием, имея за плечами наполненный песком пудовый ранец. Мало кто выдерживал это... Фёдор Павлович был сильным, мужественным человеком, но не вынес всех издевательств, не дожив до Победы всего три месяца. «В 1945 или 1946 гг. к нам пришёл солдат, который возвращался с войны в село Бергуль Куйбышевского района и сообщил нам, что он в 1941 году воевал с браткой Федей в одной части, - вспоминал В.П. Щученко. С его слов стало известно, что брат попал в плен и об этом лучше никому не рассказывать. После этого известия мать проплакала несколько дней, но продолжала надеяться на то, что когда-ни- будь узнает, как погиб Федя. Односельчане, побывавшие в Барабинске, говорили о том, что по железной дороге везут «врагов народа» - советских солдат, побывавших в немецком плену. Об этом стало известно из писем, которые они выбрасывали из вагонов на железнодорожное полотно. На конвертах были просьбы - «Отправить письмо по адресу». «О приходе солдата, который рассказал о пленении Феди, мы никому не говорили. Особенно строго наказали молчать младшему брату Васе», - отмечала Наталья Давыдова. Историческая справедливость в отношении моего деда была восстановлена в 90-е годы - его имя появилось на памятнике погибшим односельчанам, в районной и областной Книгах Памяти, а родные установили памятник рядом с могилами отца и матери. Мой дед - Федор Щученко - испил свою чашу мучений и умер несломленным. Для меня его судьба - пример самопожертвования, стойкости духа и мужества. Егор ЩУЧЕНКО.
RkJQdWJsaXNoZXIy MTY3OTQ2