Степная нива, 2008, №34

Феникс • К онкурс : "Наши этнические корни Добрый след на земле 67 лет назад 28 августа 1941 года был издан Указ Президиума Верховного Совета СССР «О переселении немцев, проживающих в районах Поволжья». Их поголовно обвинили в шпиона ­ же и диверсиях в пользу Германии, начавшей войну против СССР. И пошли поезда, составлен ­ ные из вагонов для перевозки скота, до отказа набитые «шпионами» и «диверсантами», на восток и в Казахстан. Поезд, в котором ехали герои моего очерка, отправлен 9 сентября 1941 года, и конечная станция — Барнаул. В День Памяти и Скорби я хочу рассказать о семье моего деда Егора Петровича Ника не потому, что она какая-то особенная. Нет. Наоборот. Это типичная семья российских немцев. И судьба у нее схожа с судьбой многих других. недолюбливали. Волей Сталина ей было сужде-1 но вместе со 10000 такими же мо-1 билизованными из Новосибирской | области немками строить желез-1 ную дорогу Сталинск-Абакан. В I марте 1946 года «зоны» были лик-1 видированы, что означало конец | трудармии. Однако все бывшие | трудармейцы получали статус| спецпоселенцев и, как крепостные, | прикреплялись к своим предприя-1 тиям, строительствам, лагерям. ,? Так тетя Мария в Хакассии оста-1 лась навсегда. Хакасская земля | стала для нее пухом. «...Мобилизовать немцев в рабочие колонны... И.Сталюч». Ах, годы... Как они быстро ле- | тят. Годы унесли здоровье, силу, | красоту. Только память, как липуч- I ка, цепляется, тянет в прошлое. Не ¡ вычеркиваются из памяти вечер ­ ние рассказы при керосиновой «лампе моих родителей, да что-то | помню и сам о насильственной | выселке из родных волжских мест, | моральное унижение в долгие во- ■: енные и послевоенные годы. >• . ..Маленький уютный сибирский I поселок Первомайский встретил | семью моего деда Егора Петрови ­ ча Ника настороженно. Оно и по- : нятно: шли первые месяцы войны, а тут привезли живых немцев. | Поди, разберись, — какая разница | между ними. | Приезжих расселили по квар ­ тирам. Стали они обживаться, сближаться с местными. Делить • им было нечего: судьба общая - война, горе, бесплатный труд в На снимке Е.П. Ник (в центре) с семьёй дочери Марии колхозе и голодное существова ­ ние. Мужчины-немцы ждали пове ­ стки из военкомата, готовы были ; сражаться за свою Родину. Но 10 января 1942 года ГКО СССР | принял постановление, по которому | всех немцев — мужчин и женщин в ; возрасте от 16 до 55 лет мобилизо- ■: вали в рабочие колонны — в даль- =: нейшем ГУЛАГ НКВД СССР И пошли • в семью деда одна за другой повес- | тки со стропим предписанием явить ­ ся его детям в райвоенкомат. Иван I Мой отец был в семье старшим, I поэтому ему первому пришла пове- : стка и в феврале 1942 года его моби ­ лизовали. Судьбой было угодно про ­ вести его через все ужасы Ивдель- | лага Свердловской области. Самого ; лагеря НКВД как такового не было, , когда привезли сюда первых моби ­ лизованных. а было лишь определе ­ но место, где ему быть. А дальше я | произведу рассказ отца. — ...Ивдель находится на се ­ вере Урала, Привезли нас ночью. : Февраль. Морозы до 50 градусов. • От такого мороза деревья треща- | ли. До утра просидели у костра. Ут ­ ром осмотрелись — кругом дев ­ ственная тайга. Поставили палатки и начали выполнять государствен ­ ный план заготовки древесины. По ­ степенно выстроили бараки, обнес ­ ли их колючей проволокой, по углам установили смотровые вышки. А жить становилось все невыноси ­ мее: зверствовало лагерное началь ­ ство, урезался и до того скудный паек, народ тощал, одолевали болез ­ ни. Появились первые траншеи, куда по утрам из бараков выносили и складывали штабелями трупы. В Ивделе я пробыл до осени 1946 года. В октябре 1946 года меня отправи ­ ли на спецпоселение в Чкаловскую (ныне Оренбургская) область на шахты по добыче золота... Вернулся отец из трудармии в феврале 1949 года. Активно включил ­ ся в работу: поработал учетчиком в колхозной бригаде, заместителем главного бухгалтера колхоза. Работе отдавался полностью. Но ГУЛАГовская жизнь все чаще стала о себе давать знать. После нескольких посещений боль ­ ницы приговор — туберкулез лег ­ ких. Лечение, операции — все без ­ результатно. Скончался в сорок шесть лет. Покоится под раскиди ­ Виктор, Адам, Иван ■ На снимке (слева-направо): стой березой Веселовского клад ­ бища. Иосиф Он держался как-то обособлен ­ но. Может быть, поэтому о нем зна- ем очень мало. По справке о реаби ­ литации установили, что в трудар ­ мию его мобилизовали в 1943 году, а в 1 945-м г. по состоянию здоровья (туберкулез, дистрофия) отправили Ь. Минор, П. Ник снимке слева-направо: домой. Как только чуть-чуть попра ­ вился, пошел на работу - троих ма ­ лолетних детей надо было кормить. В горячую посевную кампанию по ­ ставили его прицепщиком ктракто- ристу Петру Писаренко. Однажды сына. По путина новое местослуж- утром, когда к трактору цепляли се ­ ялку, Петро резко подал трактор на ­ зад и наехал на дядю, раздробив ему ноги. Ближайшая больница находи ­ лась в Карасуке, транспорт извес ­ тно какой - лошадь. Пока проехали 60 км, началась гангрена, ноги ам ­ путировали, но гангрена пошла даль ­ ше. Похоронили Иосифа Егоровича на кладбище Первомайки. Три года назад я посетил то кладбище. Кро ­ ме бугорков, заросших травой, ни ­ чего не нашел. Несчастные случаи могут слу ­ читься с каждым, но только такой же имел место за неделю раньше. Все повторилось с моим родственником А.А.Биккард. Тот же Петро, тот же прицеп, тот же наезд, ампутация ног, гангрена и сельское кладбище. По по ­ селку пошел слух, что так Петро мстит за погибшего на фронте отца. Правда, вызывали его в райцентр, подержа ­ ли два дня и отпустили. Петрушка Петра Егоровича Ника все в де ­ ревне звали запросто — Петрушка. На срочную службу его призвали накануне Белофинской войны. На другой день конфликта его отправи ­ ли в действующую армию. После этого он в гражданку больше не воз- вращался, а остался на сверхсроч ­ ную службу. В начале 1941 года его воинская часть дислоцировалась под Винницей, оттуда моя бабушка получила последнее письмо от бы он сумел на денек заглянуть в родное село, где они сфотографиро ­ вались с братом моей мамы. Война закончилась, а родные не знали, что с Петрушкой. Бабушка отправила по разным инстанциям ни одно письмо, но ответ прихо ­ дил всегда один: «Пропал без вес ­ ти». Адам Егорович Дядя Адам среди своих бра ­ тьев и сестер выделялся весе ­ лым нравом. Насколько я его по ­ мню, улыбка никогда не сходила с его лица. Это был весельчак. Он прекрасно играл на мандолине, молодежь его любила. По прибы ­ тии на место спецпоселения он очень быстро нашел общий язык с местными парнями и девчата ­ ми. Но пришел и его черед отправ ­ ляться в трудармию. Направили его на предприятия Наркомуголь. Так он оказался на угольных шах ­ тах «Челябуголь». Честно добы ­ вал уголь, «гонял» под землей ва ­ гонетки с углем, пока не попал в аварию. Получил тяжелую череп ­ ную травму, потерял руку. Выра ­ стил трех дочерей и сына. Все они пошли в родителей — трудолю ­ бивые, честные. Прах Адама Его ­ ровича приняла южноуральская земля, которой он честно служил, умножая богатства Челябинской области. Мария Женщина с твердым характе ­ ром, категорична во всех действи ­ ях. Про таких на Руси говорят — ру ­ бит правду-матку. Я помню, когда после войны к нам приезжали бра ­ тья и сестры моего отца со своими детьми, а их в иные годы у нас гос ­ тило до пятнадцати человек, толь ­ ко и был слышен командный голос тети Марии, за что ее все чуть-чуть Виктор ... Виктору Егоровичу — млад-1 шему из детей деда шел пятнад-1 цатый год, когда его в 1943 году Й мобилизовали в трудармию и на-1 правили на танковый завод Ниж-1 него Тагила, где он проработал до | 1946 года. По пути домой на вок-1 зале к нему подошел намного стар-1 ше его мужчина и вполголоса ( предложил: — Хочешь хлеб? Вон спит жен-1 щина, а в авоське буханка хлеба. Сходи, возьми. Иди, не бойся. Она | не проснется. Голод взял верх над разумом. I Но как только Виктор потянул сет-1 ку, женщина проснулась и подняла | крик. Подбежал милиционер, задер-1 жал дядю. Постановление суда было лаконичным: семь лет лаге-1 ря строгого режима. ...В 1953 году, отсидев от! звонка до звонка, Виктор Егоро-1 вич приехал к нам, к своему стар-1 шему брату. Из вещей — кусок I солдатского сукна, который слу ­ жил ему одеялом. Одет во все старое, с чужих плеч. Так он и жил | у нас, пока не обзавелся семьей. Сам безграмотный, он дал всем | детям средне-специальное и высшее образование. В настоя ­ щее время доживает на чужбине — в Германии. Три года назад я I был у него в гостях. Я почувство-1 вал, что о российской земле он вспоминает часто. Во время на- : шей беседы он поднялся и ска-1 зал: — Пойдем, я тебе покажу свой I огород. Мы вышли во двор. Под окном | на узкой полоске росло несколько | цветов. Мы распрощались. — Домой едешь, — в его голо-1 се было столько тоски. Анна Небольшой поселок Ново-Там- I бовка в Татарстане далеко зате-1 рялся от современной цивилиза-1 ции. Здесь, на не совсем хорошо | ухоженном кладбище покоится I Анна Егоровна Уськова (Ник). Ей ! не было и семнадцати, когда ее мобилизовали в трудармию на ле-I созаготовки. В Татарии она созда-1 ла свою семью, родила троих де ­ тей. Здесь и ее могила. ...Ушли годы. Нет в живых на- ших родителей, которые честно * служили России, но остались мы их дети. Нас двадцать. Подраста ­ ют внуки и правнуки. Среди нас - учителя и врачи, инженеры и тех-1 нологи. Но нет среди нас, и это | главное, лодырей и рвачей, туне-1 ядцев и проходимцев. Мы все тру ­ димся на благо нашей Родины — России. I Виктор Ник, I историк, I заслуженный учитель РСФСР. I Семейные альбомы листал | и собирал фотографии ? Владимир Ник, | майор милиции. :