Календарь знаменательных и памятных дат по Новосибирской области, 2017 год

154 Автор словно монтирует документальные ка- дры и репортажные зарисовки по методу кол- лажа. Это придаёт изображаемому ощущение подлинности, образам – новые грани. Реаль- ные события переданы в цвете, а монохромные изображения – это воспоминания, которые будто проецируются на воображаемый экран. Введение в картину условного чертежа – это третий временной пласт, будущее. Работа представляет собой развёрнутую метафору. Позднее метафорическое начало будет встре- чаться в произведениях художника разных жанров. Также и монтажный принцип постро- ения, и приёмы фото и кино, и своеобразное «полиэкранное» изображение. Картины «Осво- ение» и «Сибирские нефтяники» близки «До- роге на Уренгой», а в «Сибирских нефтяников» включены убедительные и почти докумен- тальные портреты рабочих. Тем самым автору удалось создать монументальный образ героя нового времени. Такой же поход к изображе- нию современников в его «Бригаде» и других полотнах. В «Формуле хлеба» (1984) и «Метро для Новосибирска» (1985) также видно стремление показать суть и красоту трудового процесса. Но если в «Формуле хлеба» художник откро- венно прославляет труд и создаёт обобщённый образ-символ человека труда, то в «Метро для Новосибирска» ощущаются новые веяния, но- вое отношение к труду. Уже не звучат бодрые оптимистические ноты. И в лицах рабочих нет прежней красоты и образной яркости. Как и в более ранних работах, действие каждой разворачивается во времени, используются монтажный принцип композиции, крупные планы, выразительные детали, а фотомон- таж – ещё более смело. С конца 80-х образная и пластическая системы Омбыш-Кузнецова несколько меня- ются. В ряде работ – «Большие гонки» (1988), «Большой город» (1987), «Репетиция. Ночной клуб» (2002–2003) – очевидно влияние фото- реализма. Исчезает оптимизм и пафос, а жи- вописные метафоры не всем понятны: при вос- приятии картины надо уйти от конкретного факта в область символов и ассоциаций. Важ- ную роль в образной системе мастера играет тема частной жизни, произведения о семье, об окружающих человека бытовых предметах. Большое место занимает натюрморт, а изобра- жение предметов несколько меняется: другие проблемы, другие предметы. В натюрмортах и жанровых композициях появляются ирония, рассказ о житейских радостях и слабостях. В «Состоянии полёта» (2001) именно через предметы и композицию, близкую к натюр- мортной, передаётся состояние блаженства. В живописи Омбыш-Кузнецова и рань- ше встречались эстетические парадоксы. С 80-х годов его творчество становится неким «собранием парадоксов» – это делает произ- ведения многоплановыми и интересными, а искусство художника – живой системой. В работах встречаются неожиданно острые констатации, оригинальные ассоциации, сво- еобразные композиции («Незнакомка», «С лю- бовью к женщине», 2010). Многие картины несут отпечаток трагедии, даже если их смысл не сразу поддаётся расшифровке («Золотой век», 1997; «Монумент», 1990; «Снятие с кре- ста», 1993). В «Чёрной речке» (2004) место ги- бели Пушкина действительно превращается в чёрный поток, по которому плывут белые гипсовые маски поэта. Характерный для ху- дожника приём: особая значительность изо- бражения предмета, на который переносится смысловой акцент. Маски так явственно на- поминают о смерти поэта, что полотно приоб- ретает трагический смысл, представляя собой всем понятную метафору. В 1990 – 2000-х годах снижается социаль- ная направленность произведений и наиболее интересными становятся работы, написанные вне социального заказа. Активно развивается своеобразный жанр – назовём его предметной композицией. В таких работах изображены не люди, а вещи, но по идейно-тематическим и пластическим признакам они более близки к сюжетным картинам, чем к натюрмортам. Это, например, «Советская икона» (1991–1994), где на абсолютно реально изображённую ико- ну как бы нанесён другой символ – скульптура «Рабочий и колхозница», написанная в стиле супрематизма. Это подмена понятий, символов и идолов, идейных и стилевых.