Календарь знаменательных и памятных дат по Новосибирской области, 2011 год

М А Й 83 переписка и оборвалась. Но вот лет пятнадцать спустя, в Литературном институте, на семинаре молодых талантов подходит ко мне высоченный малый со шкиперской бородой и, наклонившись ко мне, говорит: „А помните мальчика, который пи- сал Вам из Тайги? Это я“. Честное слово, я страш- но обрадовался той своей непрозорливости. Дей- ствительно, не распознал, не разглядел, не пред- видел. Но это же просто великолепно, что мечты иногда все-таки сбываются на этом свете, что есть среди нас упорные и упрямые, что они умеют до- биваться своего, осуществляют свои детские пла- ны, проводят их в жизнь. Как Вы догадываетесь, тот парнишка со станции Тайга и молодой человек со шкиперской бородой – это один и тот же чело- век, писатель Геннадий Прашкевич… » Александр Етоев (Санкт-Петербург), пи- сатель: « Вкащеевомцарстве литературыПрашкевич, конечно, витязь. Во-первых, великодушен. Во-вто- рых, он писатель, которых мало. В-третьих, не идет на поводу популярности, она его находит сама. Посмотрите библиографию его работ. Она поража- ет. Практически никаких повторов. Стихи, перево- ды, романы исторические, фантастические, реали- стические, книги о науке, воспоминания о книгах и о писателях, жизнеописания русских ученых. Что еще? Детективы, романы о современности, научно- популярные книги. В общем, впал я в комплимен- тарный азарт. Но раз уж выпала редкостная удача воздать должное человеку достойному, то почему не пропеть аллилуйю. Рэй Брэдбери написал в свое время о РичардеМатесоне: „Он из тех немногих пи- сателей, кто перетащил фантастику с литератур- ной обочины на основную дорогу“. Можно было бы, наверное, повторить то же самое о Прашкевиче. Но суть писателя Прашкевича в том, что ничего-то Прашкевич не перетаскивает. Он просто делает дело так, что все, за что ни берется, включая, разу- меется, ифантастику, чудесным образомпревраща- ется в литературу. Это природа. Природа писатель- ского таланта. От Бога она, от дьявола, от залетных инопланетных жителей – это вопрос десятый. По- этому Прашкевича и нельзя запихнуть ни в какую клановую бутыль – фантастики, реализма, постмо- дернизма, научхуда, научпопа и прочее. Он и там, и одновременно вне. Он, как житель земли Кам- чатки, хитро смотрит на литературные распри большого мира и поплевывает, как истинный кам- чадал, с дымящей, как сигарета, сопочки. „А жи- вут камчадалы в красном пламени северного сия- ния и часто играют в мяч черепом моржа“. Так ведь, Геннадий Мартович? » ВладимирЛарионов (Санкт-Петербург), ли- тературный критик: « Мы интересны друг другу своими глубинны- ми „вещами“, которые, как правило, не пересека- ются с опытом других людей, – написал в одной из своих вещей Геннадий Прашкевич. – Это относит- ся и к творчеству. Что тебе Богом дано, то и реа- лизуешь. Но есть, правда, в литературе одна странная составляющая, без которой ничего ис- тинного быть не может. Это чувство вины. Я имею в виду, что каждый из нас, проживая жизнь, обя- зательно кого-то обижает, что-то не успевает доде- лать, совершает поступки, которые потом будут болезненно мучить. Это может никогда не выйти в книгу, в действие, это может умереть у тебя в подсознании и никто не узнает о твоих пережива- ниях, но они есть у каждого. Если в то время, ког- да ты описываешь какого-то человека, его движе- ния, характер, в тебе не колыхнется твое собствен- ное, это будет пусто, малоинтересно. Все-таки хорошо, что есть в России писатель масштаба и дарования Геннадия Мартовича Прашкевича! Именно ему, истинному подвижни- ку, могучему Белому мамонту отечественной фан- тастики, оказалось под силу проделать колоссаль- ную работу по перелопачиванию многомерного пласта русской фантастической прозы (моногра- фия „Красный сфинкс“), берущей начало в про- шлом и простирающейся в грядущее, рассказать о вечном времени, о людях и их книгах… » Г. М. Прашкевич – из интервью А. Нелихо- ву, журнал « Палеомир » , Москва: « В детстве у меня были три мечты. Все три, как я тогда понимал, неосуществимые. Увидеть наш мир, побывать в далеких странах. Как мож- но больше узнать о появлении и развитии жизни на Земле. Наконец, самому написать несколько книг, которые читались бы с такой же страстью, как мы читали „Затерянный мир“ Конан-Дойла, „Аэлиту“ Алексея Толстого, „Рассказы о необык- новенном“ Ивана Антоновича Ефремова. К сожа- лению, не было тогда вокруг ничего, что всерьез поддерживало бы мою веру в успех. Мир слишком велик, чтобы именно мне повезло, слишком мно- го желающих увидеть его чудеса. Реально путь был один: в столяры или в плотники (кстати, в бу- дущем я все же отдал дань этим прекрасным ре- меслам, даже первая моя опубликованная по- весть называлась „Столярный цех“). Но мне по- везло. Уроки географии (название еще одной моей будущей книги) вела у нас в школе на стан- ции Тайга Елена Арсеньевна Серова. И вот она- то каким-то непонятным образом дала мне