Проблемы человековедения, 1997

Данные по экономическому состоянию России подтверждают сказанное. Так, например, за четыре года первой мировой войны (1914-1917 гг.) валовый внутренний продукт упал на 25 %, за гражданскую войну (1918-1920 гг.) - на 23 %, за пять лет вто- рой мировой войны (1941-1945 гг.) - на 21 %, а совокупные по-- тери валового внутреннего продукта за четыре года нашей пере- стройки превышают все цифры падения валового национального продукта за все прошлые коллизии в истории России. То же са- мое можно сказать о снижении и, по сути дела, уничтожении зо- лотого запаса, о росте государственного долга, который составля- ет сегодня сотни миллиардов долларов. Если сопоставить эти данные с цифрами смертности и рожда- емости, количеством хронических заболеваний, генетической па- тологии у детей, с нарастанием экологической засоренности сре- ды, то можно видеть, как экономические дефекты отражают глу- бинные внутренние механизмы государственной системы. Это уже не демократия, не стремление к всевластию народа, а прояв- ление экократии, репродуктивной кратии, энергократии, т.е. че- ловечество само становится зависимым от того чудовища, кото- рое оно создает в виде техносферы и, может быть, некросферы. Поэтому сейчас наряду с тактическими вопросами, которые ставятся в пределах, скажем, Сибирского соглашения или эконо- мических проектов краев и областей, необходимо геополитичес- кое прогнозирование. Стратегическая безопасность Российского государства, т.е. не только защита военными средствами, но и сохранение от всех возможных гибельных ситуаций, не может быть решена без стратегии сохранения безопасности Европы, Азии, Америки и вообще всех континентов, а значит, всего чело- вечества. Россия должна выступать здесь в качестве ведущего звена геополитики, поскольку некросфера грозит человечеству 280