Новосибирцы - Герои Отечества. 2010

704 ственную Нашу печать приложить повелели. Дано в Санкт-Петербурге от Рождества Христова 1769 года Ноября 23 дня, Государствования Нашего в осьмое лето. Учреждение военного ордена было частью военных реформ, проведенных в начале екатерининского царствования, которые укрепили русскую армию в преддверии войн, протянувшихся нескончаемой чередой до конца XVIII в., позволили ей под руководством П.А. Румянцева, Г.А. Потемкина, А.В. Суворова одержать целый ряд блестящих побед. Учреждение военного ордена должно было явиться моральным стимулом для всего офицерского корпуса, а не только генералитета, как ранее учрежденные ордена. Чтобы повысить значимость ордена, Екатерина II приняла на себя и своих преемников «сего ордена Гросмейстерство», в знак чего и возложила на себя знаки 1-й степени. Знаки ордена Св. Георгия выглядят скромнее знаков всех других российских орденов: белый эмалевый крест с золотой каймой, посредине которого на лицевой стороне изображение Св. Георгия, поражающего копьем змия, а на оборотной – вензеля святого; звезда старших степеней золотая четырехугольная с вензелем святого в центре и орденским девизом: «За службу и храбрость», лента из двух желтых и трех черных полос. Кавалеры 1-го класса ордена носили крест на широкой ленте, надетой через правое плечо, и звезду на левой стороне груди, 2-го класса – такой же крест на такой же ленте на шее и звезду на груди слева, 3-го класса – крест меньшего размера на ленте меньшей ширины на шее, 4-го класса – такой же крест на ленте такой же ширины в петлице кафтана. Позднее размер креста и ширина ленты стали для каждой степени разными. С 1844 по 1913 г. на крестах, жаловавшихся мусульманам, вместо изображения святого и его вензеля помещался им- ператорский орел. Изображение орла также должно было заменять вензель святого на орденской звезде высших степеней ордена при награждении ими мусульман, однако просмотр списков кавалеров этих степеней не позволил выявить ни одного награжденного, кого можно было бы счесть за мусульманина. Святой Георгий издавна почитался покровителем не только воинов, но и царей. Последнее обстоятельство было под- черкнуто присвоением ордену ленты, составленной из цветов, считавшихся в России «императорскими» – черного и жел- того (золотого). Кроме того, изображение всадника, поражающего змия, со времени Ивана III являлось эмблемой Московского госу- дарства, хотя до начала XVIII в. оно персонифицировалось не как Св. Георгий, а как царь (изредка – наследник престола) – защитник Русской земли. Ко времени учреждения ордена этот всадник, уже под именем Св. Георгия, считался гербом Москвы и был атрибутом Государственного герба Российской Империи. Св. Георгий был хорошо известен и русскому простонародью, вошел в его быт и почитался им радетелем плодородия и изобилия, пособником на охоте, защитником полей и всех плодов земных, охра- нителем пасущихся стад, покровителем пчеловодства, змеиным и волчьим пастырем, защитником от воров и разбойников. Уже в скором времени орден Св. Георгия занял совершенно исключительное положение в российской наградной систе- ме и сохранил его до конца своего существования. Дореволюционный историк Е.П. Карнович писал, что «появление в обществе Георгиевского кавалера очень часто обра- щает на него внимание присутствующих, чего не бывает в отношении кавалеров других орденов, хотя бы и звездоносцев», то есть награжденных орденами высших степеней. В статуте ордена подчеркивалось, что получить его можно было только за личные заслуги, «ни высокая порода, ни полу- ченные пред неприятелем раны» в расчет не принимались. Для офицеров – выходцев из недворянской среды – с учреждением ордена Св. Георгия открывалась новая возможность приобретения потомственного дворянства. Петровская «Табель о ран- гах» установила получение потомственного дворянства (и связанных с ним прав и преимуществ) только по достижении VIII класса, то есть чина секунд-майора; изданная же 21 апреля 1785 г. «Грамота на права вольности и преимущества российского дворянства» одним из пятнадцати неоспоримых доказательств дворянского состояния называла и награждение «российским кавалерским орденом». Таким образом, выходец из низших сословий, получив орден Св. Георгия даже 4-й степени, становился потомственным дворянином. Кроме того, старшим по времени пожалования кавалерам полагалась ежегодная орденская пен- сия: по 1-му классу – 12 человек по 700 руб., по 2-му классу – 25 человек по 400 руб., по 3-му классу – 50 человек по 200 руб. и по 4-му классу – 100 человек по 100 руб. С получением старшей степени выплата пенсии по младшей степени прекращалась. Вдова умершего кавалера получала орденскую пенсию еще в течение года после его смерти. Впоследствии, когда выяснилось, что число находившихся в живых кавалеров высших степеней значительно уступает числу вакансий на получение орденских пенсий по этим степеням, было произведено их сокращение с одновременным увеличением вакансий по 4-й степени. Получить орден Святого Георгия можно было не только за личную храбрость и полководческое искусство, но и за безупречную службу в офицерских чинах в строю в течение двадцати пяти лет, а для морских офицеров – также за совер- шение восемнадцати морских кампаний. На кресте 4-й степени, выдававшемся за эти заслуги, с 1816 г. помещалась соот- ветствующая надпись. Тем не менее, это нельзя считать каким-то знаком выслуги: на самом деле срок службы или число совершенных кампаний далеко не всегда соответствовали обозначенным на кресте. В срок выслуги для получения ордена засчитывалась не всякая служба, и не всякое плавание шло в счет морских кампаний, но, в то же время, участие в некоторых сражениях и в ряде плаваний сокращало срок выслуги. Сокращало его также получение орденов Св. Владимира 4-й степени с бантом, а позднее и Св. Анны 3-й и 4-й степеней, золотого оружия, а также Высочайшего благоволения. По статуту 1833 г. для получения ордена за долговременную службу требовалось участие хотя бы в одном сражении, исключение было сдела- но только для морских офицеров, но число кампаний, которые нужно было совершить, было увеличено до двадцати. 2 февраля 1855 г. кавалеры, получившие орден за безупречную службу, а затем совершившие подвиг, не подходивший под правила статута ордена Св. Георгия высшей степени, но достаточный для награждения четвертой, получили право