Новосибирская левобережная ГРЭС-1935

«авсего докладывает главному инженеру, что все работы по прокладке мощных труб на днях будут закончены, что монтаж электроприборов на­ носной почти готов, моторы работают исправно, с полной нагрузкой. — Говорит ли Тоблер по-русски? — Нот. Мы привыкли об’ясняться на немецком языке, — отвечает тов. Витман, — но мне кажется, он все понимает, и даже может гово рить по-русски. Мы пробовали с ним разговаривать, но он всегда неиз­ менно отвечает: «Найи, не можно», и делает он это, видимо, для того, чтобы не утруждать себя трудностями русского диалекта. На плавающей водонасосной — порядок и чистота. Когда входишь на баржу, в рубленый домик, вс.дишь штукатуренные, побеленные стены, ■фундаменты, приборы, забываешь, что все эти сооружения плавают на во де. И только берег, виднеющийся из открытой двери, толстые резиновые рукава, до 12 дюймов в диаметре, на понтонах подчеркивают оригиналь­ ность плавающей водонасосной. Глаз не привык задеть такие мощные вооружения, так примитивно установленные. Но вот поворот рубильника, так хлынул к моторам — насосная работает нормально, баржа, привязан мая на стальных причальных канатах, слегка вздрагивает. — Расскажите о своей работе, только по-русски, — обращаемся к Тоблеру. Он сосредоточенно молчит, о чем-то глубоко думает, а потом серь­ езно отвечает: — Не можно — очень трудно! — Ничего, как умеете! — Потом, я подумаль!.. В тот же день вечером мы встретились с Тоблером в машинном зале. Он опять приветлизо улыбнулся. Наш вопрос настойчиво повторился: — Расскажите по-русски, как монтировал« турбогенератор без крана? Тоблер вынимает изо рта трубку, облизывает губы и, показывая рукой на дверь своего кабинета, произносит: — Битте!.. (пожалуйста). Мы проходим в кабинет, Тоблер остается за дверьми и куда-то поспеш ао уходит. Через несколько минут Тоблер приводит переводчика инженера Шу­ стер. Мы поражены уловкой Тоблера, говорим переводчику: — Об'ясните обстоятельно товарищу Тоблер, что мы хотим, чтобы оч именно по-русскч заговорил. Очень важно выяснять, как он восприни­ мает монтаж турбины без крана и что может сказать об этом по-русски. Что оч успел усвоить? Тоблер внимательно слушает переводчика, долго молчит, а потом говорит: — Я не понимяль... Русский инженеры говорят не можно. Я говорилъ можно... Вот сделал все удобно... — и остальное ,об’ясняет через перевод чика по-немецки. Мы долго бьемся, чтобы Тоблер и дальше говорил по-русски. Он без­ надежно уперся и сказал, что больше русских слов не знает и говорить, мол, не о чем. Турбина смонтирована и все. Других интересных фактор, нет. во