Копылов И.,На перевале. (к первой Сиб. выст. художников)-1927

тельной форме совсем (литературные сюжеты). И если серьезный специалист У ... указывал на эти трудности, то заказчик пожимал плечами и кивал на патентованного халтурщика: «Вот X ... говорит совсем другое», и X ... получал заказ, а У ... подпадал под сугубое подозрение. Ну, делали эти X ... «машины!»*). Это было «лучшим» случаем для художника; худшим было, когда из побуждений голода, У ... все же брал заказ и силился изобразить изображаемое словом, а не кистью, сознательно уже понижая качество художественной продукции. Гибельнее всего это положение отразилось на молодежи, еще не окрепшей и, естественно, вростающей в новую «традицию», вернее—принимающую аномалию за таковую. Не менее вредным последствием халтурщины и злостной конкуренции было падение оплаты за труд художника: из-за куска хлеба, цены сбивались до смешных размеров**); влияло на падение цен, конечно, и ложное представление о легкости труда художника («ведь, ничего вам не стоит сделать это: раз, раз и готово»), очень распространенное среди людей, далеких от специальности. Разлагающее действие халтурных требований—на фоне нищеты—захватило и самих художников внутри их специальности: живописец брался за чуждую ему область —графику (иллюстрация, плакат, обложки и т. д.), фафист писал маслом портрет и т. д. Это было наихудшей угрозой самому изобразительному искусству. Наконец, разве не худшая халтура, не профанация уже самого содержания—эти бесчисленные «героические» деревянные фигуры рабочих с молотком и сусальные крестьяне, протягивающие руки к солнцу, написанному желтым кроном? Как все это далеко от художествен ново оформления переживаний нового художника, живущего в новом государстве, где человек впервые почувствовал себя свободным от гнета и насилия эксплуататора, где он свободно будет претворять в слово и краску радости свободного труда для коллектива себе подобных! 1 Понятно, что язва халтуры, грозящая гангреной ¡всему организму изобразительных искусств, мучила наиболее серьезных и честных работников его. Вопрос этот обсуждался среди них, изыскивались способы благополучного для искусства разрешения его; и одним из первых шагов был шаг в направлении к самостоятельному, без заказа, творчеству. Но в каких условиях оно протекало? Рядом с необходимостью сосредоточиться на сюжете и форме, проклятая халтура, служба, не находящаяся в какой-либо связи со специальностью и отрывающая лучшее для художника время—утро***), от- *) В Семипалатинске в одном клубе Ленин изображен в образе Ст. Разина с кистенем в руках; в одном из клубов Иркутска долго висела картина-плакат, изображающая рабочего, поражающего зеленую гидру контр-революции; изображение это было по форме так двусмысленно, что многие не знали, что и думать о ней, шутя говорили: «Зеленый змий охватил рабочего» и т. д. В Иркутске же в одном кино изображен ледоход в Сахаре и трогательно воспеваются доблести фараонов (правда в иероглифах). **) В г. Иркутске одно учреждение предложило группе молодежи сделать по копейке надпись, состоящую из нескольких слов («со своим материалом»), всего тысячу надписей; когда один из них подсчитал, что материал будет стоить 10 р. 75 к., то зав этого учреждения сказал: „Как хотите, найдем других . ***) Заковряшин из Минусинска сообщил нам нас‘езде, что у них художники занимаются «всем»: один—коператор, другой—милиционер, третий —часовщик, четвертый—часовых дел мастер, он сам служит выпускающим газету и т. д.