Родин А.Ф., День борцов за науку. Коперник, Бруно, Галилей-1923

вырывали иогти раскаленными до бела щипцами, жгли рас- каленным железом... Бруно выдержал пытки, не отрекаясь от своих убе- ждений. Ніде полгода томился Бруно в тюрьме в Венеции, пока его не перевезли в Рим. Он был настолько большой еретик, что судить его должен был верховный суд инкви- зиции. О т Бруно требовали здесь, чтобы он отрекся от са- мых заветных своих идей. Он должен был покинуть все- ленную с ее бесчисленными мирами и спуститься в узкий круг идей средневековья. Он должен был разрушить соб- ственными руками то, что созидал всю жизнь. и0трекаешься '.’ “ — спрашивал его инквизитор,— „Нет, никогда, никогда!"— И его отводили после допроса в тю рьм у „для размышления“ . Так продолжалось целых 6 лет. Время от времени священный трибунал требовал от него отрече- ния, и каждый раз Бруно отвечал с тоскою: „Не могу, не могу !“ Инквизиторы ждали. Э то была жертва слишком дра- гоценная, чтобы с нею так скоро покончить. Если бы като- лическая церковь сломила это го железного человека, она сделала бы его рабом Рима, — она могла бы праздновать истинную победу. Е го блестяіцее образован^е, его имя по- служили бы опорою церкви. Наконец, видя упорство Бруно, инквизиция сказала ему: — „Ты упорствуешь. Иди и одумайся. Мы даем тебе сорокодневный срок “ . М ог ли Бруио отказаться? Он говорил: „Будущ ие века не откажут мне в правде; они скажут:. страх смерти был чужд ему, силою характера он обладал более, чем кто- либо, и ставил выше всех наслаждений в жизни борьбу за истину“ . Й когда сорокадневный срок истек, он не пожелал отречься. 9 февраля 1600 года во дворце великого инквизитора, в нрисутствии кардиналов и знаменитых богословов, его принудили преклонить колено и выслушать приговор. Он был лишен священнического сана и отлучен от церкви. После того его сдали на руки светским властям, поручая им подвергнуть его „самому милосердному наказанию и без пролития крови“ . На языке инквизиции э то значило, что Бруно будет сожжен живым. Выслушав приговор, Бруно гордо поднял голову и с у грож ающ им видом, обращаясь к судьям, сказал: „Бы ть может, вы произносите приговор с большим страхом, чем я его вы слушиваю “ . Настало 17 февраля 1600 года, настал день казни