Фламмарион К., Живописная астрономия-1900

нстѣ), этотъ тихій, полныіі очаровапія свѣтъ прсдставляетъ единственное средство сообщенія, нри помоіци котораго мы можемъ знать о существованіп вселенной и нриходить въ какое-нибудь соцтношеніе съ составными ея частями. Лишь носред- ствомъ зрѣнія мыузнаемъ о существованіи природы, даже если рѣчь идетъ о не- видимыхъ свѣтилахъ, открываемыхъ намъ вычисленіемъ, потому что и самое вы- числеыіе основывается лншь на наблюденіяхъ, которыми мыобязаны чувству зрѣ- нія. Можно предлозкить себѣ вопросъ, чтб сталось бы съ нашимъ міромъ, еслибы мы были лишены того нѣжнаго и тонкаго волоконца,, которое называется зритель- нымъ нервомъ? Впрочемъ отвѣтъ не труденъ. Никакое изъ другихъ чувствъ—ни слухъ, ііи обоняніе, ни вкусъ, ни осязаніе не имѣютъ болыного значенія въ общей классификаціи человѣческихъ познаній; при этомъ астрономія всего менѣе могла бы существовать, и мыжили бы подобно слѣпымъ, которые могутъ ходить среди окружающаго ихъ мрака не иначе, какъ ощунывая каікдый нредмегъ. Но, кто знаетъ, можетъ быть мы были бы одарены инымъ чувствомъ, сиособнымъ вос- иринимать неизвѣстныя памъ въ настоящее время внечатлѣнія, отъ такихъ вещей, которыя могутъ существовать въ пространствѣ и вокругъ насъ, а между тѣмъ мы теиерь ие имѣемъ возможиости ихъ замѣтить. Кто можетъ знать, что открыло бы намъ подобное шестое чувстно? ІІолу-ученый, воображающій, что вся природа заключепа въ его узкомъ мозгу, улыбиется на такой призрачный вопросъ, нотому что не догадывается, что можетъ существовать невидимое п пеизвѣстное. Ис будемъ щ легковѣрными, но воздержимся и отъ дешеваго скен- тицизма молодого кандидата, смотрящаго на свою экзаменаціонпую программу какъ на научную ѳнциклопедію. Если бы іп. пашемъ организмѣ было что-иибудь, способиое иапримѣръ чувствовать то, что испытываетъ магнитная стрѣлка, когда опа трепещетъ предъ иаступленіемъ магпитиой грозы или безпокойно аечется къ тотъ часъ, когда разражается буря на поверхиости иашего дневного свѣтила, то развѣ мыне были бытогда одарены шсстымъ чувствомъ? II развѣ подобное чувство не открыло бы намъ такихъ тайнъ, которыя остаются для насъ теиерь совершеиио иеизвѣстными? *). II прежде всего, кто изъ созерцателей пеба ие былъ иораженъ сверканіемъ Звѣздъ? ІІлансты, даже самыя яркія, сіяютътнхнмъиспокойііымъ, какъбымерт- веннымъ свѣтомъ, между тѣмъ какъ Звѣзды, даже самыя слабыя, кажутся какъ будго болѣе или менѣе взволнованными, свѣтъ ихъ колеблется, трепеіцетъ, мѣняется. Этотъ свѣтъ, то яркій, то слабыіі, перемежающійся, то бѣлый, то зеленый, то крас- ный, сверкающій какъ прозрачный алмазъ, какъ будто оживляетъ между-звѣздныя нустыпп, побуждая видѣть въ звѣздахъ какъ будто гдаза, смотрящія на землю. Это какъ будто спокоііное, тихое море, въ которомъ зажжены маяки на пользу смертнымъ. Тишина такъ же глубока, по пустыня не столь безжнзненна, п кажется, что при этомъ скорѣе догадываешься о существованіи жнзни въ далекой глубпнѣ простран- *) Носомиѣвно, что і і : іъ числа дицъ, которыя прочтутъ эти строки, многіо наОлюдалн нѣкоторыя удивитольныя явленія сообразителі.ности собакъ. Разобравъ такіе факты, мы легко поймемъ, что эти животныя руководятсл не зрѣніемъ, но обоняніемъ, и что еслибы они могли составить для себя какую-нибудь классификацію познаній, то ови распредѣлилп бы разныя суще- ства но во внѣшнему ихъ виду, не во величинѣ, не но цнѣту, по по нздаваемому ими запахі/. Собака чуетъ сіѣдъ своего хозяина черезъ нѣсколько дней, недѣль, даже мѣсяцевъ, пос.іѣ того какъ онъ тутъ ирошелъ, п находитъ его. Папримѣръ, одна изъ собакъ, юставшихся ва Березинѣ, возвратилась изъ Россіи одна и пришла во Флоренцію черезъ два мѣсяца послѣ возвращенія туда ея раненаго господіша. II иавѣрное существуютъ міры, гдѣ научныя свѣдѣнія клаесифицированы срвершенно иначе, чѣмъ у насъ.