Фламмарион К., Живописная астрономия-1900

Адамсъ конечно не виноватъ, а сообщеніе имъ своихъ выводовъ обсерваторіи, да еще оффиціальной, королевской, есть ирямое опубликованіе нхъ. Такимъ образомъ въ этомъ отношеніи всѣ права будутъ на сторонѣ Адамса, Но кромѣ того вычисленная Леверье орбита такова, что ученый аббатъ Муаньо справедливо замѣчаетъ, что «между вычисленными и дѣйствительными элементамп найденной планеты больше разницы, чѣмъ между элементами Юиитера и Венеры». Другой французъ Ліэ, директоръ обсерваторіи въ Ріо-Жанейро, говорилъ, что зна- ченіе Леверье при открытіи новой планеты было не болѣе того, какое имѣло упав- шее яблоко при открытіи закона тяготѣнія Ныотономъ. «Ни одинъ изъ элементовъ, приписанныхъ Леверье возмущающей лланетѣ, не принадлежитъ Нептуну. Разстоя- ніе дано съ грубой ошибкой, такъ что совпаденіе положеній должно быть приписано ийключительно случаю... Изслѣдованіе открытой планеты, иодтверждая работы Бу- вара, оказалось въ противорѣчіи съ вычисленіями Леверье, такъ что теоретическая планета послѣдняго, близь которой найденъ былъ Нентунъ, вовсс не существуетъ и должна быть отпесена къ числу простыхъ нымыс.юкъ». Несомнѣнно, что по элементаиъ Леверье, напримѣръ въ наше время, когда Неп- тунъ далеко отошелъ отъ соединенія съ Ураномъ, ии одипъ астропомъ не отыскалъ бы его, а слѣдовательно планеты Леверье на самомъ дѣлѣ не сушествуетъ. И если бы Леверье былъ менѣе честолюбивъ, еслибы оиъ болѣе уван;алъ себя, то оігь не долженъ былъ бы признать въ Нептунѣ той имепно планеты, которую онъ, повыра- женію Араго, увидалъ на концѣ своего пера, или признавъ ее вначалѣ, должеігь бы былъ отказаться отъ этого впослѣдствіи, когда орбита новой планеты стала извѣстна и когда обнаружилось, что съ орбитой его планеты она не имѣетъ нпчего обіцаго. Но Леверье, какъ ученому, всего болѣе чужда была скромность, а исторія съ откры- тіемъ Вулкана бросаетъ тѣнь и на его искренность и добросовѣстность, и вмѣстѣ съ тѣмъ показываетъ, какъ въ сущности плохо видѣлъ онъ планеты «на концѣ своего псра» п какъ несовершенны были въ математическомъ отношеніи эти «ма- тематическія» открытія новыхъ свѣтилъ. Когда нибудь безпристрастный историкъ астрономіп оцѣнитъ съ полною снраведливостью все, относящееся къ открытію Нептуна, и покажетъ, какъ мало вѣрили учепые 19-го вѣка въ справедливость закона Ныотоновскаго тяготѣнія, какъ ничтожно было ихъ довѣріе къ вычисле- ніямъ, основапнымъ на допущеніи этого закона, потому что никто изъ нпхъ даже не счелъ нулінымъ взглянуть на небо съ цѣлью повѣрить сдѣланное математиками вычисленіе; о^зидно, они несравненно менѣе вѣрили «могуществу» математики, чѣмъ обыкновенная публика, вообще не сомнѣвающаяся, что напримѣръ предска- занное затменіе пли нрохожденіе передъ солнцемъ планеты дѣйствительно случится. Сомнѣваться было возможно только въ вѣрности рѣшенія, и всякія академіи обя- заны были его провѣрить. Если же оно не заключало ошибокъ, то на него можно было такъ же полагаться, какъ на всякія другія астрономическія вычисленія. Вмѣ- стѣ съ тѣмъ исторія отдастъ снраведливость скромности англійскаго ученаго Адамса, къ которому судьба оказалась столь немилостивой, и можетъ быть честь открытія Нептуна въ концѣ концовъ будетъ приписана именно ему.* Араго желалъ дать этой планетѣ имя ученаго матеМатика, открывшаго ее «на концѣ своего пера»; но миѳологическія предапія и на этотъ разъ одержали верхъ, какъ это случилось уже раньше съ планетой Гершеля (въ самомъ дѣлѣ смертнымъ неловко быть въ обществѣ боговъ); и свѣтило Леверье, съ общаго согласія, полу- чило нмя Нептуна, сына Сатурнова, бога морей, уже предлагавшееся раныпе для Урана, Леверье въ 1854 г. занялъ мѣсто Франсуа Араго въ начествѣ дирсктора ІІарижской обсерваторіи, гдѣ онъ и остана.іся до своей смерти 23 сентября н. с.