Фламмарион К., Живописная астрономия-1900

женіе, нотому что она менѣе одной двухъ-милліардной части. Оказывается, что ве- ликій свѣтильйикъ нашего міра исиускаетъ изъ себя въ безиредѣльное иростран- ство тенла и свѣта въ 2 милліарда 138 милліоновъ разъ болыне того, какое полу- чаемъ отъ нсго мы, хотя мы сейчасъ ішдѣли чудесныя дѣйствія, нроизводимыя на землѣ даже этом ничтожной долей солнечнаго могущества. Но вѣдь земля задержи- ваетъ изъ приходяіцей на нее ѳнергіи лишь одну пятъсотъ-милліонную долю! Наше воображсніе совершенно не въ состояніи иредставить себѣ такой ничтож- ной дроби. Веѣ илаиеты нашего міра задерживаютъ вмѣстѣ лишь одну 227-милліонную часть лучеиспусканія, исходяіцаго изъ центральнаго свѣтила; все остальное нрохо- дитъ мимо и ѵовидимому теряется безслѣдно. Однако нельзя сказать, чтобъ не было средствъ выразить эту чудесную силу, но приходится сознаться, что человѣческій разумъ не въ силахъ этого выраженія понять. Теплота, исходящая изъ солнца въ каждую секунду, могла бы быть про- изведеиа сгораніемъ въ секунду же 708 161 бплліопа цудовъ каменнаго угля въ одномъ мѣстѣ (11 600 билл. метрическихъ тонпъ). Этого тепла достаточно, чтобъ довести чрезъ одииъ часъ до кииѣпія почти 2х/ абилліона кубическихъ верстъ воды, имѣюіцей температуру тающаго льда (2 билл. 389 тысячъ мплліоновъ). Попытайтесь-ка это понять!.. Пусть муравей иопытастся выпить океаПъ! 0 первосвященники арійцевъ! 0, жрецы страны инковъ и терапевты Египта! Ю, вы, мудрецы Грсціи, алхимики среднихъ вѣковъ и ученые новыхъ временъ! 0, мыслители всѣхъ временъ и народовъ! Всѣмъ вамъ приходится умолкнуть въ благо- говѣйиомъ изумленіи предъ этпмъ божественнымъ существомъ. ІІредъ нимъ долженъ «клопиться Моисей, и Иавииъненосмѣлъбыпередатьсго божсственныхъ велѣній, а Давидъ и Исаія ие рѣшились бы воспѣтьего! Чтотакое нашъ голосъ среди природы! 1’ромоздя сравнепія на сравненія, метафоры намегафоры, мыможемъ лишь низвестп «то величіе до своихъ собствеипыхъ размѣровъ; мы— пигмеи, стремящіеся взять приступомъ небо. И тѣмъ не менѣе одно лишь научное пзслѣдованіе можетъ рѣшиться на иопытку иыразить численио наблюдаемыя явлеиія и дать иамъ хотя бы слабос понятіе о не- вообразимой дѣйствительности. Новѣйшая физика стремилась опредѣлить пстин- ную температуру солнца. Бертело и Сенъ-Клеръ Девиль давалп ей величину въ 3 000 градусовъ; Викаръ и Віоль— въ 2 500 градусовъ; Пулье— только въ 1 600. ■Съ другой сторопы Дольиеръ опредѣляетъ ее въ 27 000 градусовъ на поверхностп и въ 85 000° въ солнечномъ ядрѣ. Опыты Россетти даютъ для нея 10 000°, опыты Гирна— до 2 милліоновъ, оныты Соре— до 5 милліоновъ, Ватерстона— до 7 мил- ліоновъ и Секки— до 10 милліоповъ. Различіе этихъ выводовъ ясно показываетъ, что вопросъ этотъ остается еще открытымъ и что въ нашей наукѣ нѣтъ еще до- ■статочныхъ данныхъ для сго рѣшепія. Ниже мы увидимъ, что такое въ суіцности пужно понимать иодъ словомъ теплота. Солнечный дискъ не представляетъ на вссй своей повеі»хности одной п той же ■степенп яркости свѣта и силы тепла. Это не трудпо замѣтить при первомъ взглядѣ на солнце въ тслесконъ. Наши рисунки, особенно рнс. 113, стр. 218, уже дали приблизительное нредставленіе объ этомъ. ІІринимая изображеніе солнца на экранъ Ж2Ѵ (рис. 132), Секки замѣтилъ, что два отвсрстія, сдѣланныя въ этомъ экранѣ, даютъ два свѣтлые пучка а и Ь далеко не-одного и того же свойства, смотря по ихъ разстоянію отъ цснтра диска. Въ точкѣ а свѣтъ оказывается въ иять разъ менѣе яркимъ, чѣмъ въ центрѣ. Вблизи края оиъ вообще слабѣе вчетверо и имѣетъ красный оттѣнокъ, чѣмъ объясняется освѣщеніе горнзонта во время затменій. Вотъ,