Фелькнер И., Астрономия для любознательных людей. 1892

— 554 Открытіе законовъ Кеплера и особенно закона общаго тяготѣнія Ньютона, послужило сильнымъ толчкомъ для по­ строенія теоріи мірозданія на болѣе раціональныхъ началахъ, и первымъ творцомъ ея, безъ сомнѣнія, надо назвать кениг­ сбергскаго философа Канта, который еще ранѣе прославился своимъ безсмертнымъ сочиненіемъ подъ заглавіемъ: „ Кри­ тика чистаго разума“, гдѣ онъ логически вывелъ законы человѣческаго мышленія. Другое столь же безсмертное произведеніе Канта: „Allge­ meine Naturgeschichte und Theorie des Himmels 1755 г.“ ВЫ­ ШЛО 40 лѣтъ ранѣе записки Лапласа. Увѣряютъ, будто этотъ послѣдній ничего не зналъ о книгѣ Канта, но если это неправда, то безъ сомнѣнія, онъ у него заимствовалъ основную идею образованія солнечной системы, ибо гипотеза Лапласа есть въ общихъ чертахъ по­ втореніе гипотезы Канта, по приведенная въ порядокъ и подчиненная законамъ небесной механики, ибо Кантъ не былъ великимъ математикомъ, какъ Лапласъ, за то былъ едва ли не величайшимъ философомъ въ мірѣ. Въ изданіяхъ астрономій большею частью помѣщаютъ только теорію Лапласа, иногда приписывая ему даже то, чего онъ не думалъ писать или говорить. О другихъ тео­ ріяхъ или умалчиваютъ вовсе, или касаются настолько мало, что по прочтеніи трудно себѣ даже уяснить, чѣмъ одна ги­ потеза отличается отъ другой. Между тѣмъ, тайна міросозданія составляетъ неотъем­ лемую принадлежность астрономіи, какъ науки, и если тай­ на эта до сихъ поръ не разгадана, то любознательному чи­ тателю чрезвычайно интересно уяснить себѣ, по крайней мѣрѣ, тѣ потуги, которыя сдѣланы человѣчествомъ для достиженія намѣченной цѣли. Исходя изъ такого взгляда, мы рѣшились посвятить одну или нѣсколько главъ нашей книги исключительно опи­ санію разныхъ системъ міросозданія, на сколько это до­ ступно въ популярномъ сочиненіи. Но прежде чѣмъ приступить къ описанію упомянутыхъ системъ, необходимо развить нѣкоторыя общія понятія о свойствахъ той міровой матеріи, изъ которой, какъ думаютъ, началось образованіе солнечной системы, или всѣхъ міровъ вообще. Говоримъ: думаютъ началось, съ нѣкоторой ироніей, потому, что какъ-то странно полагать начало тамъ, гдѣ вездѣ и всегда существуетъ и существовала одна безконеч­ ность. Какое же, спрашивается, можетъ быть начало у вѣч­ ности? Но человѣкъ, зная, что онъ родился и неминуемо