Нестеренок А. Е., Нет Родины милей - 2010

ваю «Советскую Сибирь» и вижу заметку о себе. Стал читать и глазам не верю - одна критика. Текст был примерно такой: «Начинаешь разговаривать с че­ ловеком, и он сразу говорит, что они работают здорово, у них там полтора миллиона сверхплановых накоплений и так да­ лее. А я ему задал вопрос: - А сколько у вас паровоз стоит на промывке? Филатов отвечает: - 20 часов. - А норма? - 18 часов. - А почему 20? Филатов: - Да этот вопрос давно не поднимался». Автор материала продолжает делиться впечатлениями: «По­ шли мы с парторгом в цех промывки. Цех грязный, фонари закоптились, и начальник цеха Трушкевич какой-то р ас ­ христанный». - Когда я до конца прочитал заметку, обиделся, - говорит Александр Павлович - У нас была хорошая беседа, а тут - та­ кое, критический материал. Конечно, он все правильно напи­ сал, но про хорошее - ни слова... А на следующий день журналист снова приехал, сразу за­ шел к начальнику депо. И я следом. Увидев меня, газетчик спросил: «Ну как?» Отвечаю: «Это нечестно». - «Почему же»? - «Вы бы прямо сказали, что приеха­ ли, чтобы что-то найти отрицательное, раскритиковать. А вы начали: чем увлекаетесь, что вы любите?» Яншин: «Такой подход, Александр Павлович». Я говорю: «Плохой подход, я привык к честности». Но после этого разговора подумал: «Боже мой, почему мы действительно миримся с этим? Такой грязный цех, показате­ ли годами не выполняются? И стало как-то не по себе...» Словом, как сказал Александр Павлович, критика пошла