Писатели о себе. Новосибирск. Омск. Томск.-1973

занное дробиной уп р у го е перо птичьего крыла. А бекас невидимо м не летел где - то над зелеными м акуш кам и , и бы ­ ли они под н и м —- к а к трава для меня. Странное пришло ко мне — прият­ ность и расстройство. Был промах, почетный промах по бекасу. Он все ж е улетел, унес себя. Я попал м не убил, и у меня остался троф ей -перо . Не об этом ли я мечтал, беря р уж ь е ,— ощутить гром выстрела, принести в д ом примету моей удачи и все ж е не убить. Но и тогда я не написал свой пер ­ вый рассказ. А р у ки чесались, и сло­ ва ходили перед глазами. Тогда я сел и стал писать что-то зве здное — ту ­ манности , ракеты ... особенные волны. Я свинчивал ко н с т р у кц ию из попадав­ шихся м не повсюду деталей и на них наращивал слова, побывавшие во всех ртах. Я чуть не напечатал это. Но м н е было ка к -то стыдно , нехо­ р ош о с ним. Я занялся тем , что при ­ нято называть пои с ком себя. ...Букет. Цветы воткнуты <в д о р о г ую вазу. Я не знаю , ка к она попала ко мне со своей ре зьбой , с о всеми свои ­ ми гранями . Будто с дру гой планеты. Из нее поднимается бу ке т полевых цветов. Они собраны на неведомы х лугах . Здесь есть фиалковые глямбии с Марса, лучйковы е зиприи и вирсоу- сы , обвившие пряморастущ ую пахучку с Веги. Их красиво перем еж аю т зеле ­ ные м оучи ки , привезенные с Сквирса. На к а ж д о м стебле сидит по капле от­ б о рной росы , и каждая в свой ш ари к втягивает мир . И не вы пускает е го об ­ ратно . На этом кончаю: так в глупые свои годы я спасался от кажущ ейся се­ рости о кр уж аю щ е го . М ой глаз не был зо р о к , я не видел, что серое — к о л ­ лективный цвет, что оно составлено из всех мыслимых цветов, в нем са­ мая глубокая глубина, тот гулкий к о ­ лодец , в который я мальчиш кой кр и ­ чал свое имя. Но прошли годы , добры е и злые, прошли и ушли и оставили м не про ­ с тую вазу, полную лю тиков , д и ко го горош ка , ром аш е к и д ру гих цветов. Я м о гу рассказать об этих цветах ска зку . Со мной они говорят и крас ­ ками , и очертаниями . Цветы эти я брал сам — на утреннем лугу . День еще только становился, я шел к солнцу, и все цветы м еж д у мной и солнцем горели . Так — стояли в поле среди трав си­ ние, желтые , красны е свечи... Я шел по росе и рвал их. Стряхи­ вал с цветов пром о кш и х шмелей, раз­ гонял шайки ры ж и х комаров , наска­ кивающих на меня. Я думал об эволюции , строившей эти цветы и этих комаров , о качествах хитиновых «костюмов» насекомых. П ре красное достигалось работой вре­ мени. Таков за кон — все соверш ен ­ ное достигается работой и врем е ­ нем (но если добиваться высшей красоты и совершенства, ка к в при ­ роде , нам ни когда не хватит времени). Свои рассказы о природе я стал переписывать по десять раз. Я изу­ чал техни ку словесности , пытался сде­ лать ее привычной для себя. Я вы- брасывал почти все написанное. О с­ татки хвалили, но не печатали. Я рад этому. Еще одна тайна была неведо ­ ма мне . В ожидании ее откры тия я писал и работал (принимал участие в составлении кар т Великих Сибирских