Историческая энциклопедия Сибири II

Лит.: Долгих Б .О . Родовой и племенной состав народов Сибири в XVII в. М., 1960; Кабузан В .М . Изменения в размещении населе­ ния России в XVIII —первой половине XIX в. (по материалам реви­ зий). М., 1971; Воробьев В .В . Население Восточной Сибири (совре­ менная динамика и вопросы прогнозирования). Новосибирск, 1977; Пронин В .И . Население Сибири за 50 лет (1863—1913 гг.) //И с т о ­ рия СССР. 1981. № 4; Московский А .С ., Исупов В .А . Формиро­ вание городского населения Сибири (1926—1939 гг.). Новосибирск, 1984; А лексеев В .В ., Исупов В .А . Население Сибири в годы Вели­ кой Отечественной войны. Новосибирск, 1986; Соболева С .В . Дина­ мика продолжительности жизни населения Сибири в 70—80-х гг. / / Тенденции социального развития сибирской деревни в 80-е го­ ды. Новосибирск, 1990; Исупов В . А. Городское население Сиби­ ри: От катастрофы к возрождению (конец 30-х — конец 50-х гг.). Новосибирск, 1991; Гущин Н .Я . Население Сибири в XX веке: ос­ новные тенденции и катаклизмы в развитии. Новосибирск, 1995; Кы- шпанаков В .А . Население Хакасии: 1917—1990-е гг. Абакан, 1995; Н а селени е Западной Сибири в XX веке. Новосибирск, 1997; Ско­ белев С .Г . Демография коренных народов Сибири в XVII—XX вв.: колебания численности и их причины. Новосибирск, 1998; З в е ­ рев В . А. Воспроизводство сибирского населения на начальном эта­ пе демографического перехода в России //«С и би р ь —мой край...»: Проблемы региональной истории и исторического образования. Новосибирск, 1999; Он же. Старт модернизации: Демографиче­ ские процессы в городах и селениях Сибири (конец XIX —начало XX в.) //С и б и р ь в XVII—XX вв.: демографические процессы и об­ щественно-политическая жизнь. Новосибирск, 2006; Ивонин А .Р . Западносибирский город последней четверти XVIII — 60-х гг. XIX в. (опыт историко-демографического исследования). Барна­ ул, 2000; Регионы России. Социально-экономические показате­ ли. М., 2004; Соболева С .В ., Чудаева О .В . Сибирь: тенденции и перспективы демографического развития / / Политический класс. М., 2005. № 9. НАТУРОПЛАТА МТС, метод заготовок сельхоз­ продукции государственных, а также разновидность натур, подати, взимавшейся с колхозов в 1933—58. В 1933 отменили смешанную ден.-натур, систему расчетов колхозов с машинно-тракторными станциями (МТС) по неизменным («твердым») расценкам. Работы МТС стали оплачивать только натурой, ее объем составлял установленную долю от полученного колхозом урожая. С 1934 схема расчетов с МТС изменилась. Вводились зависящие от уровня урожайности плавающие поразряд­ ные расценки полного цикла и отд. видов работ. Хоз-во, отнесенное в более высокий разряд урожайности, пла­ тило МТС больше. По зерновым культурам, наряду с установленными расценками оплаты за весновспашку, взмет зяби, обработку паров, боронование и сев, пред­ усматривалось также процент, отчисление от общего объема намолота молотилками и комбайнами МТС. Сельхозпродукты в счет оплаты работ МТС должны были поступать в установленные сроки. Просроченная Н. взыскивалась «в бесспорном порядке», а на колхозы- недоимщики накладывался ден. штраф или пеня. В 1933—35 урожайность и предполагаемый объем продукции, необходимые для исчисления Н., устанав­ ливались по т. н. нормально-хоз. принципу, в соотв. с к-рым из определенной на поле «биологической» уро­ жайности вычитались минимально допустимые властя­ ми «технически неизбежные потери». В 1936—38 уро­ жайность определялась по т. н. фактич. методу, пред­ усматривавшему исключение из облагаемого валового сбора потерь, «не используемых в хозяйстве». С 1939 урожайность колхоз, нивы стала устанавливаться непо­ средственно на поле перед нач. уборки («биологический метод»). При этом потери, зависящие от погод, усло­ вий и несовершенства техники, из определенного т. о. урожая не исключались. Расценки на услуги МТС и объемы их деят-ти по­ стоянно увеличивались. Н. была для колхозов все бо­ лее обременительной. В 1933 колхозы Западно-Сибир­ ского кр. сдали зерна в счет Н. в 2,1 раза больше, чем в предыдущем году, в 1934 —в 1,8 раза больше, чем в 1933. Попытки колхозов отказаться от дорогих и часто некачеств. услуг МТС и проводить с.-х. работы искл. своими силами квалифицировались как «оппортунис­ тическое игнорирование новейшей техники», «саботаж комбайнизации» и жестко пресекались. К кон. 1930-х гг. Н. превратилась в осн. канал поступления хлеба гос-ву. В 1939/40 колхозы Алтайского кр. в счет Н. сдали 672,4 тыс. т зерна, а в счет обязательных поставок — 352,1 тыс. т. При этом в соотв. с принятым порядком исчисления Н. процент ее изъятия в хоз-вах, получив­ ших более высокий урожай, был большим, чем в ме­ нее урожайных. В связи с введением в 1940 погектарного принци­ па исчисления обязат. поставок и снижением объемов машинно-трактор. работ во время Великой Отечест­ венной войны уд. вес Н. в отчуждении зерна снизился, а в послевоен. годы вновь начал расти. В 1946/47 Н. составила 40 % от общего размера хлебосдачи колхозов Новосибирской обл., в 1951/52 —64%. С 1954 Н. стала начисляться не по разрядам урожай­ ности, а по твердым ставкам —за каждый вид работ. При этом ставки изначально рассчитывались от высоких пока­ зателей валового сбора. В связи с этим МТС стремились к увеличению Н. за счет выполнения как можно боль­ шего объема машинно-трактор. работ, нередко наибо­ лее легких или наиболее высокооплачиваемых, незави­ симо от их необходимости. В 1958 Н. отменили. Лит.: Политика раскрестьянивания в Сибири. Новосибирск, 2002. Вып. 2; Новосибирск, 2003. Вып. 3; Ильины х В .А . Налого­ во-податное обложение сибирской деревни. Конец 1920-х —начало 1950-х гг. Новосибирск, 2004. В.А. Ильиных НАУКА НА ВОСТОКЕ РОССИИ. Формирование науч. потенциала вост. территорий происходило парал­ лельно с процессом соц.-экон. и социокультур, разви­ тия региона в составе Рос. гос-ва на протяжении неск. столетий. Начиная с XVIII в. науч. изучение Сибири сопровождало процессы экон., хоз. и культур, освое­ ния вост. регионов (см. Экспедиционная деятельность Академии наук). В течение длит, времени преобладала выездная, «экспедиционная» модель сбора центр, на­ уч. учреждениями и отд. учеными эмгшрич. материала о природ, ресурсах, экон. возможностях, культуре и населении Азиат. России. Новый период в исслед и вост. территорий страны начался с момента появления в Сибири на каторге и в ссылке полит, противников царизма ( декабристы, революционеры-демократы, народники и др.). Ссыль­ ная интеллигенция внесла огромный вклад в развитие науч. знаний о Сибири. Новые организац. формы на­ учно-исследовательских работ (НИР) возникли в ходе создания и деят-ти в сер. — 2-й пол. XIX в. сиб. от­ делов Русского географического об-ва (РГО) — Сиб. в 1851 (Иркутск) и Зап.-Сиб. в 1877 (Омск), а так­ же регион, отделов др. центр, ассоциаций и ведомств, орг-ций (техн., мед., ботан. об-ва, стат. комитеты и т. п.). Стационар, структурами, к-рые занимались на­ коплением и первич. систематизацией эмпирич. знаний о регионе, стали также музеи. Первые музеи появились в Тобольске (1870) и Минусинске (1877). В 1877 на­ чинается деят-ть метеорол. обсерватории в Иркутске. В эти же годы происходит становление регион, сети ве­ домств. учреждений: воен.-топогр. отделы при штабах воен. округов, развернувших планомер. геодез., топогр. и картогр. работы. Во 2-й пол. XIX в. удалось обеспечить сочетание де­ ят-ти ссыльных с организац., мат. и финанс. ресурсами науч. об-в, музеев, правительств, орг-ций, также части, пожертвованиями круп, меценатов (т. н. Сибиряковская экспедиция в Якутию 1894—96). Стр-во и функциониро­ вание Транссибирской магистрали не только способст­ вовали развитию горной пром-ти, но и дали мощный